Тиролец перешел на шаг. Мысли Катарины вновь завертелись вокруг событий в замке. То, что она узнала от Мари и позже из разговора с Анхен, полностью убедило ее в том, что бедная девушка не имеет отношения к смерти Мариам. А оклеветанный ею молодой актер на роль убийцы не годился даже для спектакля. Если актрису убили не из ревности и не из зависти, то остается предположить, что красавица-прима узнала что-то такое, что стало опасным для убийцы. Опасным настолько, что он не побоялся прийти к ней в комнату ночью, рискуя оказаться застигнутым проснувшейся Мари. Но это если бы Мари спала в комнате. Случайно ли Мариам оказалась одна? А вдруг нет? Вдруг любовник Мари специально назначил молодой актрисе свидание, выманив таким образом из спальни? Катарина вспомнила кривую ухмылку на самодовольном лице Лукаса. Лукас – сообщник? Но чей? В ту же ночь в замке произошло и другое преступление – сокровищница ограблена, похищено кольцо невесты. Кто захотел сорвать помолвку? Мальчик-паж говорил, что слуги не менялись в замке много лет, он помнит их с детства. Горожане сразу после представления разошлись по домам… Кто ужинал в замке в тот вечер? Рыцари графа и свита невесты, да труппа Тобиаса. Как бы Катарине хотелось, чтобы подозрение пало на Лукаса! К сожалению, она сама видела его с Мари, так что негодяй вне подозрений – не мог же он находиться в двух местах сразу!
Катарина вздохнула и покрутила головой, освобождаясь от лезущих в голову мыслей. Лучше смотреть за дорогой, а то совсем заблудилась. Лес стал гуще, появилось больше елей. Склон плавно уходил вверх. Она подумала, что сокол не сможет найти ее среди ветвей и надо выбираться на более открытые участки. Прислушавшись, Катарина повернула коня направо, на еле слышные звуки рога – она, задумавшись, все-таки здорово отстала.
Внезапно к удаленным звукам охоты добавился близкий топот копыт. Почему-то это не обрадовало девушку, а заставило сжаться от страха. Она так сильно двинула шпорами, что конь от неожиданности резко рванул с места. Катарина едва успела пригнуться – мохнатая еловая лапа прошуршала над головой, царапнув иголками шляпу. Как-то успевая уклоняться от веток, девушка неслась вверх по склону, ориентируясь на звуки рога и торопясь оказаться поближе к охотникам. Она не могла оглянуться, но знала – кто-то преследует ее. За спиной слышался хруст снега под копытами. На пути оказался небольшой ручей, тиролец скакнул и плавно приземлился на другом берегу, седло отчего-то поползло вниз. Всадница потеряла равновесие и, бросив поводья, вместе с седлом оказалась на снегу, едва успев вытащить из стремян обутые в мягкие кожаные сапожки ноги. Шляпу сорвало набок, широкие банты натянулись, перехватывая шею, и у Катарины потемнело в глазах. В следующее мгновение она сидела, царапая пальцами твердый наст и заходясь в кашле.
Отдышавшись, девушка опасливо поднялась на ноги – слава богу, ничего не сломано. Она огляделась, ища препятствие – непонятно, почему седло вместе со всем конским снаряжением оказалось на снегу. Умный тиролец, доскакав без всадницы до ближайших деревьев, далеко не ушел – его льняная грива виднелась среди ветвей негустого ельника на краю поляны. Катарина сделала несколько шагов – можно двигаться, хотя бедро, на которое упала, ноет, а на той руке, где нет перчатки, кровоточит царапина – ветка зацепила. Горло болело. «Эти ленты меня чуть не задушили», – мрачно подумала Катарина и в тот же миг вспомнила, что перед падением ее что-то напугало в лесу.
Холодная волна страха накатила вновь. Она стала вглядываться в силуэты деревьев, одновременно слушая окружающие звуки. Ветер слегка задевал вершины елей, где-то шумно захлопала крыльями спугнутая с ветки птица. Поняв, что ужас может захлестнуть целиком, Катарина взяла себя в руки:
«Наверное, показалось… Иди!» – мысленно приказала она себе. Тишина звенела в ушах. Катарина шумно выдохнула, расслабляясь. Вспомнив про упавшее седло, девушка нашла его глазами – следовало взять упряжь с собой. Она осторожно нагнулась, ушибленное бедро отозвалось болью. На мгновение потемнело в глазах. Переждав, Катарина тихонько зашагала в сторону ельника. Подпруга волочилась за ней, оставляя на снежной поверхности едва заметные борозды.
Звук хрустнувшей невдалеке ветки заставил ее оглянуться. Поляну бегом пересекал коренастый мужчина, снег упруго поскрипывал под легкими шагами. Широкая накидка скрывала очертания фигуры, в размеренных движениях таилась угроза. Сомневаться не приходилось – незнакомец направлялся к ней. Катарина застыла, не в силах двинуться. Руки безвольно разжались, выпуская седло. Как в бреду, девушка смотрела на короткий меч, появившийся из-под складок накидки. Она не могла разглядеть лица нападающего – матерчатая повязка оставляла открытыми лишь глаза. Их равнодушное безжалостное выражение шанса на спасение не оставляло – и рука Катарины инстинктивно выхватила небольшой узкий клинок, единственное взятое на охоту оружие.
– Что ты хочешь? – хрипло выкрикнула девушка, каким-то чудом отбив первый выпад и отбежав на несколько шагов.
