— Спасибо, пока! — крикнула она уже из машины, и Юлька тоже махнула рукой и скрылась в подъезде. Изрядно намокший лисий капор мотался в ее руке.
— Она дома, — водитель темной иномарки спрятал мобильный в карман и заглушил мотор.
— Лер! Лера!
— Саша? — Лера вышла из машины, придерживая коленкой выползающие журналы. — Что ты здесь делаешь?
— Тебя жду, — ухмыляясь, ответил он.
Саша был недолгой и поэтому не слишком обременительной частью Лериной личной жизни, и его появление удивило — они же расстались уже, наверно, с полгода назад!
— В гости пригласишь? — спросил он таким тоном, что отказать не было никакой возможности.
Вздохнув, Лера указала на подъезд.
Но когда после кофе он полез целоваться, заваливая ее на диван, Лера возмутилась:
— Прекрати ты! Мы уже давно не встречаемся!
— Это ты так думаешь, котеночек, — гадко улыбнулся Саша, сжимая ее плечи и совсем не обращая внимания на то, что она кулаками уперлась в его грудь:
— Отпусти! Ты делаешь мне больно!
— Обещаю делать только приятно, — тут же заявил он и снова прижался к Лериному рту, раздвигая языком губы.
Она неистово мотала головой, стараясь освободиться и не сильно паниковать. Он что, пьяный?! Да нет вроде…
— Саш! Прекрати! Я не хочу! — Лера закрутилась под его тяжелым телом, не давая жесткому колену раздвинуть ее ноги. — Прекрати! Немедленно!
— Ладно, я готов подождать, — тяжело дыша, Саша разжал руки и сел на диване.
Она вскочила, дрожа от возмущения:
— Убирайся! Ты что себе позволяешь? Вон из моей квартиры!
— Ну, допустим, что квартира не твоя, а съемная, — снова ехидно ухмыльнулся он, а пока Лера ловила открытым ртом воздух, ласково добавил: — Так что сильно ты не разгоняйся, котеночек! Прав у тебя не так чтобы очень много!
Лера сжала кулачки и замерла, в нерешительности кусая губы. Что делать? Хоть полицию вызывай!
— Саш, давай поговорим спокойно. Что ты себе возомнил? — она старалась не повышать голос. — Мы же расстались… и я не хочу больше с тобой встречаться! И ничего остального тоже не хочу…
Но Саша не дал ей договорить: — А придется, котенок…
Лера ахнула и сделала шаг назад — в брошенной в коридоре сумке был мобильный. Все-таки придется вызывать наряд! Как некстати, после эпопеи с этими взрывами и фотороботом!
— Куда ты, маленькая дрянь? — со скоростью голодной кобры Саша вскочил с дивана, схватил Леру за руку и с силой усадил рядом. — Ты в ванную собралась, дорогая? — он больно схватил ее за волосы, притянул к себе и снова жадно поцеловал.
— Убирайся! — отпихивая его и вытирая рот, крикнула Лера. — Я же тебе сказала — все кончено! С чего ты взял…
— Сядь! — Саше надоело быть нежным, и он сильно дернул Леру обратно.
Вскрикнув от боли, она закричала:
— Я же сказала…
— Послушай, котеночек, все, что ты сказала, не имеет никакого значения, ты это поняла? Будет так, как я тебе сказал! — Саша давил на запястья, глядя прямо в ее испуганные глаза — она знала, что сейчас они по-настоящему испуганные, а не потому что — мамины! — Но будет лучше, конечно, если ты все сделаешь по-хорошему…
— Нет! — закричала Лера, теряя контроль и над собой, и над ситуацией, хотя его с самого начала не было, контроля этого.
— Да, — лениво кивнул Саша. — Ты же не хочешь, чтобы твоя драгоценная Карина Дмитриевна узнала, что договор с Федоровым подписан тобой, котеночек?
Лера застыла. Как он узнал?!
— Да не пугайся так, — Саша покровительственно похлопал ее по плечу, а Леру передернуло от отвращения. — Будешь хорошо себя вести, никто ничего не узнает, — заявил он. — А ты же будешь?..
Невидящими глазами Лера уставилась на пол. О чем он говорит?!
— Зачем тебе это надо? — тихо спросила она, лихорадочно соображая, как теперь выпутываться. — Зачем?..
— Я соскучился, — объявил он, снова надевая одну из своих самодовольных ухмылочек. — Да ты не трясись, котенок! Я тебя не буду ни к чему принуждать. Пока не полюбишь! — хохотнул Саша, вставая и наконец-то отпуская Лерины руки. — Но мое терпение не безгранично, котеночек, поняла? Для начала завтра идем в ресторан. Целую! — и грубо схватил, больно сжал грудь, а затем толкнул на диван: — Пока, котеночек! И дверь закрой!
— Вовчик, посмотри, как мне? — Катрин выскочила из своей огромной гардеробной и покрутилась в каких-то ярких тряпках, лоскутами свисающих ниже колен.
— Хорошо, — буркнул Владимир, не отрываясь от компьютера. Стол был завален бумагами, а в пепельнице дымилась, наверное, десятая сигарета. Или тридцатая.
— Фу, Вовчик, опять накурил! Форточку хоть открой! — она подбежала к окну и, откинув тяжелую портьеру, дернула створку. В комнату тут же обрушился слепящий солнечный свет, заливая апрельской свежестью прокуренные стены и сероватое лицо хозяина кабинета.
— Кать, кто тебя просил? — поморщился Владимир, но она уже подскочила к нему, уселась на колени, смахнув на пол договоры, которые он как раз просматривал:
— Катрин! Не Катя — Катрин, Вовчик, запомни! Ты что такой бука? Не выспался? Уже пора ехать на квартиру. Я вот что подумала: если стены сделать в спальне лиловыми, а в гостиной на полу…
