Епископ Эгидий, сухощавый мужчина средних лет, с красивым тонким лицом, всегда и во всем поддерживавший свою госпожу, кивнул:
– Вы правы, королева.
Воспитатель взял Хильдеберта за руку, и мальчик проследовал за ним в свою комнату. Слуга заботливо налил королеве вина, и она потянулась за крылышком жареного лебедя, но не успела положить его на золотую тарелку: взволнованный герцог Годегизель доложил о прибытии Меровея. Брунгильда вздрогнула и уронила лебединое крыло.
– Где он? Только не веди его сюда.
– Он у ворот замка, госпожа.
Приложив руку к сердцу, Брунгильда выбежала на улицу. Грязный, усталый Меровей стоял и улыбался ей чумазым лицом.
– Здравствуй, Брунгильда, – он улыбнулся по-детски, обезоруживающе, и протянул руки, но она отпрянула от него:
– Что ты здесь делаешь?
Принц удивился такому холодному приему:
– Ты мне не рада? Почему? Я ведь твой муж.
Она схватила его за руку и потащила в комнату.
– Дай мне что-нибудь поесть! – взмолился он, когда женщина втащила его в темное помещение. – Ты же не откажешь в этом?
– Подожди. – Королева скрылась за дверью и вскоре вернулась с золотым блюдом, наполненным мясом и овощами. В кубке краснело вино. Меровей набросился на пищу с такой жадностью, будто не ел целый год. Она смотрела на него с замешательством, не зная, что делать дальше. Принц заметил ее холодность.
– Значит, ты не дорожишь нашим браком, – буркнул он, уплетая поросенка. – И не приютишь меня во дворце.
– Как тебе удалось бежать? – спросила она и села рядом, подперев рукой щеку. Он залюбовался ее нежной кожей и белыми волосами, так гармонировавшими с алым платьем.
– Мы бежали из Тура, но в Осере меня арестовал герцог Эрпон, – проговорил он с набитым ртом. – Отец потребовал моей выдачи, но мне удалось ускользнуть от охранников. Их удалось задобрить золотом, которое было у Бозона.
– Я знаю, что Гунтрамн оштрафовал герцога сначала за то, что он арестовал тебя без оснований, а потом за то, что упустил, – рассмеялась королева.
Принц кивнул:
– Вот так я добрался до тебя. Скажи, ты не рада мне?
Она помедлила с ответом.
– Все очень сложно, Меровей. Я готова дать тебе кров, но моим подданным это не понравится. Они уже говорили, что не хотят ссориться с твоим отцом. Кроме того, это не понравится Гунтрамну, твоему дяде. Знаешь, он усыновил Хильдеберта после смерти своих детей и готов передать ему трон.
Меровей опустил голову.
– Понятно, – прошептал он. – Вы затеяли игру, в которой мне нет места.
Она вздохнула:
