Спрятав одежду, немного опаленную огнем, под большим камнем, Фредегонда помчалась в церковь. План, который она вынашивала не одну ночь, начал воплощаться в жизнь, и ненависть, смешанная с любопытством, придавала ей силы. Женщина не сомневалась, что крестная мать не появится на крестинах, и если ей удастся кое в чем убедить королеву, путь к трону и Хильперику окажется намного короче. Раскрасневшаяся от быстрой ходьбы и жары, она вбежала в церковь, где все было готово для крестин. Восьмиугольный бассейн блестел голубоватой водой, церковная братия держала в руках книги, в любую секунду собираясь начать обряд, любопытные знатные господа толпились у входа. Фредегонда вспомнила свое крещение и поежилась. Тогда она храбро вошла в холодную воду, окунулась и так же храбро вышла, и ни одна живая душа не подумала, как ей было холодно – до жути. В тот промозглый осенний день девушку согревала одна-единственная мысль: король видит ее в одной рубашке, которая плотно облегает тело, смотрит на соблазнительные формы и наверняка желает близости. Она не ошиблась: именно после крестин Хильперик сделал ее своей любовницей, они зачали ребенка, будущего наследника престола (Фредегонда не сомневалась, что будет мальчик), и женщина была преисполнена решимости сделать сына законным наследником, не каким-нибудь бастардом. Для этого нужно было извести его семью, сначала Аудоверу, а потом и остальных. Хрипловатый голос епископа ворвался в ее мысли.
– Вам известно, где королева и крестная дама?
Фредегонда прищурилась:
– Ее величество ждет синьору Геновефу. Я думаю, крестная мать по какой-то причине запаздывает, иначе все давно уже были бы здесь.
Епископ покачал головой:
– К сожалению, я не могу ждать весь день. Идите во дворец и узнайте у госпожи, когда они придут.
Фредегонда повернулась к толпе и заметила управляющего дворцом, Авгульфа, высокого, седовласого, вечно озабоченного, как бы угодить королевской семье. Он тоже посмотрел на нее и умоляюще произнес:
– Прошу вас, дамуазель, пойдите во дворец и поинтересуйтесь, почему королевы до сих пор нет. Мы не можем заставлять ждать монсеньора, – управляющий кивнул в сторону епископа, потиравшего свои белые ладони.
Женщина улыбнулась:
– Конечно, я сделаю это.
