— Лишняя предосторожность никогда не помешает, мой дорогой Вектор, — хихикнула Аркана, кокетливо играя длинными локонами. Её смех прозвучал лёгким брызгом на фоне напряжённой атмосферы, но в нём было что-то тревожное.
— Тогда вверяю его тебе, Аркана, — его голос был спокоен, но за этой спокойной маской скрывалась угрюмая решимость. Он даже не оглянулся, когда уходил.
Двери лифта начали медленно закрываться. Аркана, провожая его взглядом, едва слышно прошептала, уже в пустоту:
— Какой ты благоразумный… А я-то поиграю с ним как следует.
[Система: Тауран — 1]
[Космическо-планетарная станция:
[Время: 03:52]
[77 день по звездному календарю]
[Месяц Центурион]
— Зона перекрыта! Повторяю, зона перекрыта! — механический голос разнесся из динамиков, эхом отражаясь по всему ангару.
На пятидесятом этаже огромного комплекса, в холодном металлическом помещении, находилось около десяти бойцов. Их слабая человеческая плоть давно уступила место безупречному и бесчувственному металлу. Они стояли неподвижно, будто вылитые из стали статуи, держа наготове плазменные винтовки, направленные на единственный корабль. Его дверь с тихим шипением скользнула в сторону, словно приглашая неизвестное внутрь. Каждая секунда, пропитанная гнетущей тишиной, казалась бесконечной. Воздух вибрировал от электрического напряжения, а оружие издавало тихий гул, готовое к неминуемому действию.
На магнитной платформе, медленно опускающейся к полу, появился Небулон. К его голове прижимались два заряженных пистолета, а руки были скованы магнитными наручниками, тускло поблескивающими в свете прожекторов. На его шее туго сидел массивный блокирующий ошейник, который гасил любые попытки сопротивления или связи с системой. Его шаги сопровождал еле слышный гул платформы, словно тиканье часов, отсчитывающих последние мгновения.
— Объект вступил на станцию! Повторяю, объект вступил на станцию! — раздался голос в радиоприемнике одного из киборгов.
— Принято, X-34. Доставьте его в изоляционную комнату RTUL-709. Я доложу о его прибытии Госпоже Аркане, — ответ прозвучал с холодной точностью.
С легким, почти механическим кивком, киборги синхронно двинулись вперед. Их шаги, ритмичные и отточенные, звучали как удары молота по стальному полу, пока их винтовки оставались неизменно направленными на Небулона. Он шел вперед с опущенной головой, глаза скрывались под тенью, но выражение лица выдавал легкое раздражение.
Его спокойствие пугало. Он осознавал всю серьезность своего положения, но отсутствие страха в его поведении заставляло бойцов настораживаться еще больше. Каждый его шаг, каждое движение, каким бы незначительным оно ни было, пробуждало в киборгах тревожное напряжение.
Атмосфера вокруг была натянута, как туго закрученная струна, готовая лопнуть. Каждый звук в коридоре — от механического жужжания до едва слышного гудения оборудования — казался оглушительно громким, словно кто-то специально усиливал их до предела. Киборги, сопровождающие Небулона, изредка обменивались короткими, настороженными взглядами. Их глаза, светящиеся холодным голубым светом, выглядели бесчувственными, но выдавали скрытую тревогу, которой они, возможно, даже не осознавали.
— Какие трусишки… — прошептал Небулон с насмешкой, его голос прозвучал достаточно тихо, чтобы показаться почти игривым.
В ту же секунду один из пистолетов, направленных на его затылок, сильнее упёрся в кожу.
— Заткнись! Не слова больше! — прорычал механический голос киборга у него за спиной. Тон был угрожающе холодным, лишённым всяких эмоций, но давление на пистолет говорило о том, что нервы уже на пределе.
Небулон закатил глаза, излучая нескрываемое раздражение к своей ситуации. Его шаги эхом отдавались в металлическом коридоре, пока он шёл в окружении своей личной, крайне нежелательной охраны. Маршрут их вел прямо к изолированной камере, защищённой массивной титановой дверью. Её поверхность, покрытая замысловатыми механизмами и защитными узорами, внушала ощущение абсолютной неприступности.
Когда дверь с глухим шипением начала открываться, Небулон невольно улыбнулся. Он слегка наклонил голову в сторону, рассматривая монументальное сооружение перед собой. Что-то в этом театральном открытии его даже забавляло.
Камера внутри оказалась разочаровывающе простой. Стальные стены, холодные и безликие, окружали скудную обстановку: небольшая кровать с тонким матрасом, металлический стул, голый стол и примитивный санузел.
[Система: Тауран — 1]
[Космическо-планетарная станция:
[Время: 09:55]
[78 день по звездному календарю]
[Месяц Центурион]
— Вам не кажется, что после его прибытия вы должны были немедленно отправиться к заключённому? — строгий мужской голос звучал из небольшого радиопередатчика, который лежал на краю стола, словно всеми забытый.