Грейс чуть улыбнулась, её губы дрогнули в презрении. Она ждала этого — элита Небулонцев рвала их приманку, но «Кронос» ещё не показал зубы. Её СИСТЕМА гудела, готовая к следующему шагу, и она чувствовала: приказ Вектора близок. Флот был мясом, но «Кронос» — клинком. Она смотрела, как Рагна крушит крейсер, как андроиды Шестерни рвут истребители, как Скверна вырезает тыл, и ждала. Осталось немного.
— Держать позицию, — бросила она, её голос был холодным. — Пусть играют. Скоро их время кончится.
База Небулонцев дрожала под далёкими отголосками боя, но внутри её стен царила напряжённая тишина. В медицинском отсеке Лира стояла у голографического экрана, её эфирианские глаза — светящиеся, с мягким голубым сиянием — следили за хаосом в космосе. Её длинные волосы, почти прозрачные, струились по плечам, отражая свет панелей, а лёгкая броня с серебристыми вставками подчёркивала её хрупкую, но уверенную фигуру. Она была «целителем» СИСТЕМЫ «Кольца», но сейчас её руки не касались аппаратов — она наблюдала, как её друзья рвут флот Федерации, и тонкая улыбка играла на её губах.
Экран показывал всё: андроиды Шестерни разрывали истребители, Рагна в боевом скафандре крушила крейсеры, Скверна на «Тени» вырезала мелочь, а Тлен с «Когтя» держал их в узде. Лира специально развернула голограмму так, чтобы Дарен, лежащий на медицинской платформе, тоже мог видеть. Его грудь поднималась медленно, лицо оставалось бледным, но глаза — тёмные, с искрами напряжения — следили за боем. Лира поймала его взгляд, и её улыбка стала шире — она видела в нём смесь шока, злости и чего-то ещё, что он сам не мог назвать.
— Драчуны, правда? — сказала она, её голос был мягким, но с лёгкой насмешкой. — Таких, как они, мало. Четверо против целого флота, и посмотри — Федерация трещит, как старая обшивка. А ведь это не предел.
Дарен молчал, его пальцы сжались на краю платформы. Лира шагнула ближе, её эфирианские глаза блеснули, отражая свет экрана. Она знала, что он чувствует — видела это в его напряжённой челюсти, в том, как он смотрел на Рагну, разрывающую эсминец, или на Скверну, исчезающую в тенях. Это была не просто сила — это была мощь, которой он не ожидал от врагов, что держали его в клетке.
— Ты ведь думаешь об этом, да? — продолжила она, наклоняясь к нему. — Что если бы Небулонцы собрались вместе, одним ударным кулаком, они могли бы разнести всю вашу Федерацию в пыль. Столицу, флот, «Эдем» — всё. И знаешь что? Ты прав. Они могли бы. В лёгкую… Но тогда почему не сделали? Это твой следующий вопрос? — спросила она хмыкнув. — Если мы такие сильные, почему прячемся по углам?
Лира выпрямилась, её улыбка стала холоднее, но в ней не было злобы — только понимание. Она скрестила руки, бросив взгляд на экран, где андроиды Шестерни разнесли очередной истребитель.
— Небулон запретил, — сказала она, её тон стал серьёзнее. — Не все понимают почему, и он не объясняет толком. Но большинство из нас считает, что это ради жертв. Слишком много существ погибнет, если мы пойдём ва-банк. Не только ваши — наши тоже. Война — это мясорубка, Дарен, а мы не хотим перемалывать всех подряд.
Дарен хмыкнул, его глаза сузились. Он хотел возразить, бросить что-то резкое, но слова застряли — бой на экране говорил сам за себя. Четверо Небулонцев рвали флот, который должен был раздавить их числом, и делали это с пугающей лёгкостью. Лира права — если бы они собрались, Федерация не устояла бы. Но её слова о жертвах резали его, как нож. Он вспомнил свою команду, их лица, их крики, когда Небулонцы уничтожили его корабль. Жертвы? А что насчёт него?
Лира заметила его взгляд, её эфирианские глаза мигнули сочувствием, но она не стала смягчать тон.
— Они там, снаружи, — элита, — кивнула она на экран. — Каждый из них стоит армии. Шестерня с его машинами, Рагна с её яростью, Скверна с её тенями, Тлен с его умом. А нас таких — горстка. Но если бы Небулон дал приказ… — Она замолчала, её улыбка вернулась, но теперь в ней была тень грусти. — Ты бы не хотел это видеть.
На экране Рагна врезалась в крейсер, разрывая его пополам, а Скверна вынырнула из тени, уничтожив ещё один истребитель. Дарен смотрел, чувствуя, как злость кипит внутри, но смешалась с чем-то новым — осознанием. Небулонцы были не просто врагами. Они были силой, которую он не понимал, и это бесило его ещё больше.
Лира повернулась к аппаратам, её пальцы коснулись панели, проверяя его состояние. СИСТЕМА Дарена гудела, восстанавливаясь, и она знала: он скоро очнётся полностью. Но бой снаружи был важнее — её друзья держали флот, и она верила в них.
Внезапно Дарен заморгал — быстро, обеспокоенно, его дыхание стало резче. Лира нахмурилась, её рука замерла над аппаратами. Она не сразу поняла, что с ним, но затем перевела взгляд на экран, и улыбка исчезла. Её эфирианские глаза расширились от шока.