– Если бродячей душе по судьбе встретить своего проводника и договориться с ним о своем кольце перехода, то она подыскивает себе душу подставного и заключает с ним Договор по обмену судьбами. Если проводник передаст бродячей душе в плотном плане ее кольцо перехода, она обретает новую судьбу. Однако только при условии, что это произойдет в день, число которого совпадает с ее числом жизни – абсолютной суммой числа, месяца и года. И ты права, дорогуша, в новой судьбе у обращенной души нет возможности общаться в ментале. Однако, если она заканчивает жизнь в плотном плане, то вновь становится бродячей душой, а судьбы возвращаются их душам.
– Как-то не очень прилично обходятся с подставным…
– Почему? Эта душа соглашается на обмен добровольно. Обычно это либо разочаровавшиеся в своей судьбе, либо азартные души, готовые поиграть в орлянку по самой высокой ставке либо рискнувшие напоследок испытать нечто неиспытанное за всю жизнь.
– А как же Договор с дьяволом о продаже души? – вспомнила худенькая девушка.
– Вар! – брезгливо фыркнула пиратка. – Это не обмен судьбами на время, а продажа. В рабство! За монету, за юбку, за так называемую славу. Обычно на такую сделку идут серые души, но они убогие и на большее не способны.
– Поэтому известны удивительные случаи резкого проявления удивительных способностей. Одни начинают говорить на десятках мертвых языков, другие – писать музыку, третьи изобретают или делают знаковые открытия….
– Конечно, – кивнул фантом. – Хотя, бывают и непонятные случаи, когда человек на небывалом взлете вдруг сводит счеты с жизнью. Это означает, что кто-то соблазнился и просто украл счастливую судьбу. Однако сие ненадолго, эту душу найдут и накажут.
– Что же ты хочешь от меня? – искренне спросила девушка. – Стать снова леди Киллигрю или девушкой на выданье Мэри Вулверстоун? Кстати, я правильно помню, что у тебя со старшей дочерью одинаковые имена Мария.
– Спасибо, дорогуша, что не спутала со свекровью Элизабет Киллигрю. Она была на 32 года старше Мэри Вулверстоун, когда та выходила замуж за Джона III Киллигрю, так, кажется, вы нумеруете людей с одинаковыми первыми именами, забывая о других.
– Именно так. Только почему ты решила, что я могу нарушить причинно-следственную связь?
– Это ты сейчас что сказала?
– Прошлое менять нельзя, – четко по словам произнесла любительница истории.
– Боже милостивый!
Вместо пиратки возник образ холеной дамы с высокой прической в пышном до пола платье с большим декольте. Она всплеснула обнаженными по локоть руками и, сцепив в молитвенном жесте длинные пальцы, почти простонала:
– Как вам запудрили мозги…. Ты тоже веришь в эти басни?
– Ну, я допускаю, что нам не все говорят или я не специалист в какой-то области.
– Хорошо. Сейчас сколько времени?
– Половина седьмого, – пожала плечиком Варя.
– А в Шотли-Гейт?
– Разница с Лондоном у нас два часа. Значит там пять тридцать утра.
– Умница. А сколько сейчас на Филиппинах?
– Если не ошибаюсь, разница с Манилой в пять часов. Стало быть, там половина двенадцатого.
– Прекрасно. Допустим ты сейчас метнешь и в Лондон, и в Манилу по «копью Осириса». Тогда в Лондоне на два часа изменится будущее, а в Маниле – на пять прошлое?
– Ну, наверное, относительно нашего времени изменится, а по местному времени это все произойдет в настоящем.
– Ты действительно считаешь, что таким образом изменишь будущее в Лондоне?
Варя задумалась, но фантом леди Киллигрю был неумолим.
– И прошлое в Маниле? Представим, что там сидели парни в таверне вокруг бочонка рома, потом оглянулись назад, а таверны нет, но они есть…. Или их тоже нет?
– Как следствие, наверное….
– Нет, я столько не выпью!
– Признаться, ты внесла какую-то неразбериху в мои мысли. Прежде я думала иначе. Читала что-то о теории относительности Эйнштейна.
– Эпштейна? – вновь появился фантом пирата. – Это случаем не тот хитрец, что общак у меня из каюты спер? Мы его потом нашли. Вздернули на рее, да жаль, что в шторм сорвало это пугало.
Мэри отмахнулась от этих воспоминаний и задала еще вопрос:
– А прежде ты умела передвигаться в ментале?
– Нет. У меня были только способности слышать и видеть гостей из ментала.
– Как ты думаешь – я, Лысая Грайнэ или де Бельвиль покинули плотный мир недавно?
– Нет, это XV–XVI века. Кстати, мы родились с Грайне в один месяц, но с разницей в 460 лет.
– И ты смогла передать ей в руки кольцо несколько лет назад.
– Да, прошло четыре года. На улице ко мне подошел цыганенок и кинул мне в сумочку монету. Нобль с Георгием. Это был пароль. Потом попросил кольцо с авантюрином. Это знала только Грэйс.
– Но ты поменяла судьбы Грэйс, жившей пять веков назад и цыганенка в твоей жизни. И все это произошло в твоем времени. Прошлое не изменилось. Тела же остались на прежнем месте.
– Ну, мы на Клэр провели обряд погребения воина….
– Это когда вы спалили в бухте парусник «Везувий» с привязанным к мачте скелетом Грэйс О’Мэлли?
– И с ее мечом, – улыбнулась, вспоминая прошлое Варя.
– Но к тому времени ее скелет с мечом пролежали в саркофаге пять веков. Прошлое не изменилось.
