– Способ есть. Научите меня тому заклинанию Митры, – указав на полковника, она добавила. – Теперь у нас есть проводник.
– Хорошо, – кивнула бывшая Хранительница, – если после этого ты наконец оставишь меня в покое.
– Боюсь, что это невозможно.
Эгвин моргнула.
– Прошу прощения?
– Вы пойдете с нами.
Усмехнувшись, Эгвин фыркнула:
– Да неужели?
– Да. Вы – Магна, Хранительница, единственная, кто стоит между нашим миром и ордами демонов. Поэтому вы обязаны пойти с нами.
– Это ещё что за глупости? Почему?
– Вы сказали, что защитные чары наложил Змолдор. Это значит, что он снова начал действовать. Вполне возможно, что именно он в ответе за Пылающий Клинок, и прямо сейчас он пытается разрубить им узы того союза, который Тралл и я заключили по велению вашего сына. Но вы думали, что одолели его восемь веков назад. Очевидно, вы не закончили то дело, и поэтому вы в ответе за все происходящее…
– Да что ты знаешь об ответственности? – воскликнула Эгвин. – Восемьсот…
– Да, я знаю, что вы сделали, Магна. Вы достаточно рассказали мне о своих неудачах, обманах, лжи, самоуверенности… Но вы также напомнили мне о том, что, будучи Хранителем, вы никогда не уклонялись от своего долга. Все, что вы сделали – сражаясь со Змолдором, нарушая приказы совета и, наконец, дав жизнь Медиву – вы совершили потому, что верили в свое дело. И, несмотря на ваши ошибки и поражения, вы всегда выполняли этот долг. До сегодняшнего дня, – Праудмур покачала головой. – Вы спросили меня, что я знаю об ответственности, и я отвечу вам, что знаю о ней больше, чем вы. Вы всегда держали ответ только перед самой собой. Я же вела людей в бой, и я правила ими, когда сражения закончились… И прямо сейчас все те, кто доверился мне, нуждаются в моей помощи, и вполне возможно, что виной этому демон, которого вы якобы убили. Я не дам всему, что мы здесь построили, пойти крахом из-за того, что вы решили себя пожалеть, Магна.
– Мне кажется, я заслужила право самой определять свою судьбу.
– Потому что вы воскресили Медива?
И снова Праудмур поразила старую чародейку своей проницательностью. Эгвин вдруг поняла, что лишилась дара речи.
– Для нас всегда оставалось загадкой, как Медив смог вернуться из мертвых после того, как Кадгар и Лотар одолели его. Для этого понадобилась бы мощная магия. Такое могли сделать немногие – я, наверное, да и ещё пара магов, но если бы они это совершили, то признались бы. Вы говорили, что были истощены после сражения с Медивом, но существует нечто, способное заменить необходимую для этого силу, и это нечто – связь между матерью и сыном.
Эгвин кивнула. Её взгляд был обращен на вершину одной из скал хребта Шрамов, но на самом деле она смотрела в пустоту.
– При помощи того, что осталось от моей омолаживающей магии, я смогла наложить чары ясновидения на колодец и узнать, что происходит. Я видела, как ученик и лучший друг моего сына убили его… и я видела, как они изгнали из Медива Саргераса. После этого я потратила несколько лет на то, чтобы накопить силы и воскресить его. Когда я это сделала, то сама чуть не погибла. Поэтому Медив сам возвел здесь защиту – у меня больше не оставалось сил на заклинания. Или на что-либо ещё. У меня и сейчас их нет, – Эгвин повернулась к Праудмур лицом. – Это моя лебединая песня, леди Праудмур. Я даже не могу попытаться исправить свои ошибки.
– Вы неправы. Вы дали жизнь сыну, который спас этот мир. Да, это заняло немало времени, но он сделал именно то, что сделали бы вы… то, ради чего вы подарили ему жизнь. Он сражался с Пылающим Легионом и, вопреки здравому смыслу, убедил Тралла и меня объединить наши силы в борьбе с демонами. Не Саргерас научил его этому и не та загробная жизнь, из которой вы его вернули. Он научился этому у вас.
На протяжении всего разговора Лорена максимально терпеливо ждала его завершения – её уважение к леди Праудмур явно превосходило армейское желание действовать.
– Миледи…
– Да, конечно, – сдалась Эгвин, – полковник права. Змолдор должен быть повержен… и на этот раз навсегда, – Она вздохнула. – Приготовьтесь, полковник Лорена. Вам может быть больно. Леди Праудмур, повторяйте за мной.
И тогда Эгвин стала учить Джайну Праудмур пронзающему заклинанию Митры.
Тралл провел весь день, выслушивая жалобы просителей. Большая часть из них касалась бытовых вопросов, которые, как он думал, его орки вполне могли разрешить самостоятельно. Некоторые затрагивали споры, в которых две стороны просто не смогли договориться, и поэтому им понадобилась третья, нейтральная сторона. На самом деле, разобраться с этими спорами мог кто угодно, но, будучи вождем, Тралл был обязан заниматься этим сам.
