Джессика не хотела говорить ему о чем-либо, касающемся ее бизнеса, поскольку боялась, что он может использовать эту информацию против нее. Лучше сосредоточить разговор на Джимми. Но вдруг чувства одиночества и смятения слились воедино, и Джессика взорвалась от гнева. Она повернулась и отвесила Кевину отличную оплеуху.
— За что?.. — дотронулся он до щеки.
— А за то, что ты поверил бредням, будто я спала с Эйманом.
Ее чувство обиды было сильнее всяких слов, его невозможно было излить слезами, и, разумеется, оно даже было сильнее этой пощечины. Надежды на долгое счастье, которые она лелеяла в глубине сердца, были безжалостно разрушены в тот самый момент, когда она поняла, что Кевин думает, будто она изменяла ему с Эйманом.
— Прости. Мне следовало подумать…
— Конечно! А что же тебе первое пришло в голову? Конечно же то, что я буду спать с твоим лучшим другом, пока тебя нет дома.
Она увидела в его глазах улыбку и залепила ему пощечину еще раз.
— А это еще за что?
Смутное чувство осторожности вертелось в ее голове.
— Я не знаю. Просто чувствую, что так надо. Она отошла от него, боясь заглянуть в его глаза. Кевин схватил ее руки и с силой притянул к себе. Потом его большие крепкие ладони нежно сжали ее лицо. От его пронзительного взгляда Джессика вздрогнула.
— Что? — спросила она так грубо, как только могла, но ее тело уже таяло под взглядом Кевина. Ей нужно было освободиться от его объятий или же отдаться обаянию и потерять все, что у нее есть.
— Джессика, — прошептал Кевин. Он глубоко вздохнул и стал смотреть, не отводя взгляда на губы, Джессики.
— Итак, что же случилось с твоей длинноногой подружкой?
— Она ушла.
— А, понятно. Легкая женщина, необременительное расставание…
— Это не так. Она на самом деле не моя невеста, у нас ничего такого не было. Мы с ней познакомились на работе, и я попросил ее оказать мне небольшую услугу.
— Зачем?
— Ты не думала, что я собираюсь вернуться и забрать тебя назад. Тебе нужно было узнать меня заново. Ты ведь чувствовала себя вполне хорошо и без меня. Я и подумал, что Клара сможет мне помочь. — Кевин поднял подбородок Джессики. — Итак, что теперь?
У Джессики сердце стучало как молот по наковальне.
— Теперь ты немедленно уберешься из моей жизни! — вырвалось из ее души, пока она была еще в состоянии сопротивляться Кевину.
Он опустил руки.
— Это все, что тебе нужно от меня? Скажи, ведь тебе нужны деньги?
Джессика уперла взгляд в пол.
— Заладил! Больше ведь ты ничего не можешь мне дать. — Она говорила холодным и ровным голосом.
— А наш брак для тебя ничего не значит? — В его голосе звучала горечь, боль и еще что-то неуловимое.
Джессика горько усмехнулась.
— Для меня это — все. Но я прекрасно знаю, что семья значит для тебя. — Она подумала о том, сколько же раз Кевин изменял ей при первой же возможности!
Кевин помрачнел. Его лицо приобрело какой-то нездоровый серый оттенок.
— Не суди за других, дорогая!
Теперь Джессика в свой черед глубоко вздохнула и попыталась вернуть себе спокойствие.
— Я знаю, ты женился на мне лишь потому, что… — Слезы не дали ей договорить. Слишком тяжело и больно ворошить прошлые обиды, когда время немного затянуло рану, но она все еще ноет. — Ты женился на мне, поскольку обещал моему отцу.
— Кто вбил тебе в голову эту чушь?
— Эйман… Притом сразу, как только ты уехал по своим делам. Я пожаловалась ему, что ты не уделяешь мне достаточно внимания, и он мне все объяснил. — Джессика прикусила губу и отвернулась в сторону.
— Нашла кого слушать! Он тебе наговорил с три короба, а ты ему поверила.
Джессика ужасно боялась о чем-либо спрашивать Кевина. Ей очень хотелось, чтобы все, что сказал Эйман, оказалось ложью, но в глубине души она боялась, что в словах этого человека таилась крупица правды.
— Что ж, хорошо. Ты сам мне обо всем расскажешь. Итак, давал ли ты подобное обещание моему отцу?
Наступила мучительная гнетущая тишина. Кевин довольно долго молчал, Джессика уже пожалела, что задала ему этот вопрос. Наконец он сделал глубокий вдох и собрался с силами.
— Да. Я обещал.
— Что ж… этим все сказано. — Джесс повернулась спиной к Кевину и отошла в дальний конец кухни. Да, это конец всему. — Убирайся из моего дома! — зло произнесла она.
В кухне воцарилась напряженная тишина. Джессика не могла заставить себя взглянуть на мужа. Она закрыла глаза и пожелала, чтобы он исчез быстро и незаметно.
Наконец до нее донесся звук его шагов, удаляющихся по направлению к входной двери. Она услышала, как открылась и закрылась дверь. Силы покинули бедняжку, Джессика упала в кресло и, прикрыв ладонями лицо, затряслась в рыданиях.
В соседней комнате захныкал Джимми.
— Ну, мне, кажется, пора… — нехотя произнес Эйман, заглянув на секунду.
— Пока… — ответила Джессика. Ей было все равно, увидит она его еще раз или же нет: то, что он сделал, нельзя забыть. Разве можно простить такую вот преднамеренную ложь? Если он действительно любил ее, то должен был желать только счастья.
