Бото ничего не говорил. Он сидел ссутулившись и закрыв глаза. На лбу у него сажей была нарисована черная полоска, и, когда взошла луна и осветила своими голубыми лучами землю, он поднялся с земли и сказал, что теперь они могут отправляться в путь.
– С чего ты взял? – спросил Том.
– Мне сказала об этом душа, – просто ответил Бото.
Том улыбнулся.
– А еще она тебе что-нибудь сказала? – спросил он.
– Да, – кивнул Бото и потушил огонь, – она сказала, что мы должны идти на восточный берег острова. Там нас будет ждать брошенное судно, еще крепкое, с рулем и парусом. Если повезет.
Том открыл рот, но решил ничего не говорить.
Через час они достигли восточной оконечности острова, купавшегося в первых лучах солнца. Их взгляду предстал ничем не примечательный каменистый пляж, только тут не было обезьян. Вместо них они увидели стаю журавлей, которые, стоя в мелкой воде, чистили свои перья.
Том подошел к Бото, который, сидя на корточках, ковырялся в песке какой-то палочкой.
– Судя по всему, нам не повезло, – вынес вердикт Том.
Бото не ответил. Вместо этого он выудил из песка несколько пескожилов[14], которых сполоснул в воде и тут же съел.
– Полезно для желудка, – пояснил он, – понос как рукой снимет.
Том лишь головой покачал и опустился на еще холодный песок. Он проснулся оттого, что его тряс за плечо Ньо Бото.
– Оставь меня в покое, – застонал Том, – я устал.
– Вставай, Том!
– Нет, не буду я вставать. Моя душа говорит мне, чтобы я лежал, и я буду лежать. Я тут вот что подумал. Хочешь ты того или нет, но нам, скорее всего, придется остаться здесь до конца жизни.
– Нет, – решительно ответил Бото, – мы не будем оставаться здесь до конца жизни, мы отправимся на Невис. Вставай, Том!
– Отстань.
– Нам повезло, Том.
Том прикрыл глаза рукой от солнца.
– Повезло?
– Идем.
Шлюп стоял прямо за мысом, слегка покачиваясь на подернутых рябью волнах.
Парус, висевший безвольной тряпкой на одинокой мачте, был порван в двух местах, якорная цепь казалась старой и насквозь ржавой. Но все же судно было в хорошем состоянии. Мачта и руль, киль и снасти – все было в порядке.
На борту они не нашли ничего, кроме кувшина для воды и старого черпака.
Час спустя полотнище паруса было починено. Бото и Том подняли якорь, и, когда первый бриз достиг восточного берега, парус надулся и шлюп вышел в море.
Том сидел у руля и во все глаза смотрел на Ньо Бото, который стоял на носу в своей красной рубашке, судя по всему, совершенно уверенный в том, что скоро они окажутся дома. И когда они отошли достаточно далеко от берега и ветер усилился, Том закрепил румпель и, подойдя к Бото, протянул ему руку.
Они обнялись. А потом… Потом Том закричал от счастья и принялся приплясывать и вообще вести себя как безумный.
Бото наблюдал за ним, удивленно подняв брови. Но очень скоро огонек недоумения в его карих глазах сменился широкой доброй улыбкой.
Том управлял шлюпом уже два дня, полагаясь на солнце, звезды и собственное чутье.
На третий день плавания им встретилась рыбацкая лодка. Рыбак в ней оказался старым и не слишком-то разговорчивым человеком. Он сказал, что это его владения, а они пусть отправляются ловить рыбу в другое место, на что Том ответил, что рыба их не интересует, и спросил, где находится Невис. Но рыбак неожиданно рассердился и, выхватив кремневый пистолет, заявил, что слыхом не слыхивал ни о каком Невисе.
Тем же вечером ветер поменял свое направление, и теперь их несло прямо на юг.
Ньо Бото сидел, освещаемый закатными лучами солнца, и ждал, когда появятся первые звезды. Том дремал, потому что ему предстояло провести всю ночь на ногах.
Внезапно Ньо Бото вскочил и принялся тормошить Тома.
– Я же говорил, что нам повезло, – сказал он.
– Корабль, – пробормотал Том, вставая на ноги.
– Я думаю, это земля, – и Бибидо показал рукой.
На горизонте появилось большое серо-черное пятно. На мгновение путешественники испугались, что с наступлением темноты остров пропадет, а потом и вовсе окажется обманом зрения. Такое случается с некоторыми островами. Но этот оставался на месте, и, когда туман рассеялся, Том почувствовал, как по его спине побежали мурашки.
При виде вулкана с белой оборкой вокруг жерла его подбородок предательски задрожал, он почувствовал, как слезы наворачиваются на глаза, и какое-то время сидел опустив голову.
– Это Невис, – прошептал Том, – тут живут мои мама и сестра. И старый добрый сеньор Лопес с его толстой задницей. Это Невис, ты слышишь, Ньо Бото? Это Невис!
– Да, я слышу, – ответил тот. – Нам очень повезло.
Они привалились спиной к правому борту и поделили последние куски рыбы, посыпанные солью, которая осталась после того, как они прокипятили в котелке морскую воду.
– Я снова увижу маму, – прошептал Том. – Я даже боюсь подумать – как они там? Ведь уже больше двух лет прошло. А моя сестра Теодора Долорес Васкес… Ты помнишь ее, Бото?
Тот утвердительно покачал головой.
– У нее очень острый язычок, – улыбнулся Том.
Бото серьезно кивнул.
– Что есть, то есть, – сказал он.
Том поднял голову и посмотрел на ночное небо, на котором должны были вот-вот появиться первые звезды.
