На долгое мгновение Том зависает в неподвижности. Давление в легких понемногу начинает расти. Там, наверху, видно, совсем не торопятся. Должно быть, ему суждено умереть здесь, внизу. С самого рождения он всегда был готов к смерти в воде. Он знал, что незадолго перед тем, как захлебнуться, за считаные секунды до того, как океан примет его тело, человек видит все то, что при жизни ему было недоступно. Том готов к этому, но не слишком этого жаждет. Он во все глаза смотрит на змееподобное существо, которое направляется к нему. Полуметровый желтый червь с зигзагообразным узором на спине. У него нет глаз, он движется, полагаясь на собственное чутье. Том чувствует рот червя на своем ухе; у него на голове пара вилкообразных осязательных рожек. Червь исследует ими среднее ухо Тома и затем устремляется внутрь. Том пытается повернуться вокруг собственной оси и чувствует, как существо[19] скользит внутри его головы. Еще немного, думает он, и этот червяк окажется позади моих глаз, а потом за неимением лучшего вернется обратно в ухо, где сможет найти столь редкое для него тепло. Достаточное для того, чтобы появилось желание метать икру.
Веревка дергается, и Тома стремительно тащит вниз.
Он ударяется о киль и на мгновение забывает о своем постояльце, поворачивается вокруг своей оси, из его рта вырывается пузырек воздуха, и он крепко сжимает губы.
Тома накрепко вжимает в днище.
Сверху снова начинают тянуть, но от этого боль становится еще сильнее.
Том бьется и крутится, но деваться некуда, и скоро он оказывается вдавлен в песок, как переносица на обезображенном страшной болезнью лице.
Он мучается от желания открыть рот и вдохнуть. Грудь распирает. Вот-вот начнется давление на уши, из носа хлынет кровь, заломит в висках. Черно-белый взрыв вспарывает картинку перед глазами. Большие и маленькие обломки, как перья, кружатся вокруг его головы. Невис рушится вместе со своим вулканом и тропическим лесом, обезьянами, джунглями и таверной. В треугольном осколке, взявшемся откуда-то из неведомого мира, отражается Йооп ван дер Арле вместе с Францем Брюггеном и сеньором Лопесом. Из тумана проступают еще какие-то люди, одним из них оказывается Рамон Благочестивый, но тут веревку дергают снова.
Том открывает глаза, видит поток пузырьков, поднимающихся со дна моря, и выпускает последний воздух из своего замученного тела. Он почти не чувствует, как веревка рвет его за ноги, протаскивая тело под килем.
Широко разевая рот, Том зовет мать и только собирается произнести «Ньо Бото», как небеса закрываются; его легкие взрываются, спина ударяется о корпус судна. Боль в лодыжках. Вода водопадом льется из его глаз, ушей, носа и рта.
На него обрушивается поток звуков. Крики орущих друг на друга пиратов. Голос Теодоры. На мгновение он видит перед собой Бото и слышит, как Мун свирепо рявкает на своих людей.
Том лежит на палубе.
Сквозь красную пелену, застилающую глаза, он видит множество лиц. Во рту вкус крови и тягучая боль от затылка до поясницы.
Веревки спадают. Океан продолжает вытекать из него. Но последним Тома покидает не вода, а длинный желтый червь, выскользнувший из уха.
Том поднимается на ноги, и они тут же подкашиваются. Он пытается удержать равновесие и падает набок. Видит лицо Тео, которую оттаскивает в сторону Индиго Мун. Губы пирата приходят в движение, и внезапно Том слышит его голос.
– Ему еще один заход не повредит, – говорит Мун.
Том пристально глядит на штурмана, но тут появляется Булль. Черные глаза пирата изучающе смотрят на Тома.
– Должно быть, у него легкие как у дельфина, – бормочет капитан.
– Я и говорю, пусть еще разок искупается, тогда и увидим, – кричит Мун, и его предложение вызывает гул одобрения среди команды.
Лицо Булля нависает над Томом.
– Еще один разок, – бормочет капитан. – Что ты на это скажешь, Коллинз?
Том ловит губами воздух, но не может произнести ни звука.
За него говорит Теодора. Булль упорно делает вид, что не замечает ее, и она, чтобы привлечь внимание капитана, хватает его за камзол.
– Если вы во что бы то ни стало решили прикончить беззащитного мальчишку и у вас нет ни мужества, ни решимости драться с ним на дуэли, тогда да, конечно, надо килевать его еще раз, капитан Булль. Вы же у нас такой герой!
Капитан обреченно вздыхает.
– Не хотел бы я быть матерью этих детей, – стонет он. – И, кстати, я никогда не бил женщин. Но все когда-то бывает в первый раз.
Подогреваемые Муном пираты начинают хором скандировать:
– Килевание, килевание, килевание.
Внезапно Булль приподнимает Тома и устремляет на него свой взгляд.
Том висит в метре над досками и пытается что-то сказать.
Буллю приходится повысить голос, чтобы заглушить команду:
– Ты хочешь мне что-то сказать, рыжее чудовище?
Том кивает. Капитан прикладывает свое ухо к его губам.
– Возьми мой безымянный палец, – шепчет Том, – забери его, Булль. Сделай меня пиратом, но только сейчас, пока меня снова не связали.
Булль оглядывается. На палубе становится тихо.
– Ты хоть знаешь, о чем просишь? – ворчит капитан, бросая взгляд на руку Тома.
