– Я сказал, что принц Файсал мертв и что Ньо Бото – сын одного из рыбаков.
Стало тихо. Тео смотрела на Тома с недоверчивой улыбкой.
– Хочешь сказать, ты обогнул полсвета только затем, чтобы вернуть сына рыбака обратно его семье?
– Что-то в этом роде, – пробормотал Том.
Тео хлопнула себя по лбу.
– Да, Том Коллинз, это великий подвиг! Ирландцев не поймешь… Значит, теперь ты лежишь здесь, на островах Зеленого Мыса, без гроша в кармане, такой же нищий, как и тогда, когда ты отскребал столы в таверне на Невисе… Ах ты жалкий полукровка!
Том улыбнулся сам себе.
– Испанцам этого не понять, – пробормотал он и провалился в сон.
На следующий день он пришел в деревню и увидел Ньо Бото, пришивавшего пуговицы к своей новой рубашке. Он сидел рядом с пожилым мужчиной, который явно был опытным портным. Они были так глубоко погружены в свою работу, что совершенно не замечали окружающих.
Должно быть, именно это зрелище убедило Тома в том, что время пришло.
У него оставалось несколько дел, которые следовало уладить, – в частности, он должен был объяснить Буллю, что ему не следует раскатывать губу и ждать много золота в награду.
Большинство рабов с галеона предпочли остаться на островах Зеленого Мыса, но двое-трое из них все же решили вернуться на корабль.
Том отправился проверить старое каноэ Джанлукки, когда неожиданно столкнулся с Санди Морнинг. Возможно, она встретилась ему не случайно, быть может, она следила за ним, потому что внезапно она возникла перед ним и, встав на тропинке, застенчиво улыбнулась.
Том отвел взгляд в сторону и заметил Булля, который, несмотря на ранний час, уже расхаживал вокруг каноэ, приводя его в порядок.
– Рад слышать, что ты остаешься на островах Зеленого Мыса с семьей Ньо Бото, – произнес Том.
Девочка снова улыбнулась и смущенно кивнула, но тут же снова стала серьезной и спросила, вернется ли Том когда-нибудь на Ямайку.
– Разумеется, я вернусь обратно на Ямайку, – ответил Том.
– Быть может, – робко сказала Санди, – быть может, ты однажды встретишь там моих папу и маму?
Том взял ее за руку.
– Конечно же встречу. Обещаю, – прошептал он.
Санди отступила назад, помахала рукой и послала ему воздушный поцелуй. Потом быстро развернулась и убежала прочь, легкая, словно летняя птичка.
Том посмотрел назад и увидел Булля, который стоял прямо за его спиной.
– Что хотела эта малышка? – спросил капитан.
– Попрощаться, – пробормотал Том и внезапно вспомнил то время в «Арон Хилле», когда он, будучи виночерпием, рассказывал кухонной прислуге о том, как охотился на акул. Некоторые из этих историй были правдивы, другие – выдумка от первого до последнего слова. Но малышка Санди Морнинг в своей безграничной доверчивости к жизни принимала их все за чистую монету.
Том внезапно положил руки на плечи капитана и крепко сжал.
– Какого черта, – проворчал Булль, – что это значит?
– Ничего, не беспокойтесь, – прошептал Том и уткнулся лицом в грудь Булля. – Просто иногда надо вот так постоять… обняв кого-то.
– Надо?
– Да, – сказал Том, – надо.
И, глубоко вздохнув, он похлопал Булля по грудной клетке.
– Вот так, теперь мне полегчало.
Они посмотрели друг на друга долгим изучающим взглядом.
– Теперь они все ушли, – вздохнул Том, – и остались жить лишь в моих воспоминаниях. Санди Морнинг, Сахарный Джордж, Тото, Йооп, бедная миссис Бриггз и толстушка Бесси. Не говоря уж о Рамоне Благочестивом. Плоть и кровь стали пеплом, а истории, связанные с этими героями, кажутся уже небылицами. Некоторые из них уже стерлись, как стираются песчаные рубчики на дне моря.
– Но только не я, – проворчал Булль и потрепал Тома по щеке.
– Да, не вы, Булль. И я этому рад. Есть ли у вас дети, господин капитан?
– Этого нельзя исключить.
– Вы когда-нибудь думаете о них?
– Никогда! Я ненавижу детей.
– Вот как? Почему?
Булль приблизил свою здоровенную смуглую рожу прямо к лицу Тома.
– Потому что дети имеют неистребимую привычку становиться взрослыми, – проворчал он.
Том улыбнулся.
– Но только не вы, Булль, – прошептал он. – Вы, конечно, бываете очень жестоки, но при этом сохраняете детское простодушие.
– Ты так считаешь?
– Да, я так считаю.
Булль улыбнулся.
– Значит, я не прогнил насквозь?
Том потянул себя за мочку уха.
– Это мы еще увидим, – сказал он.
– Да-да, потому что у нас есть еще одно небольшое дельце, которое мы должны обстряпать, – сказал капитан. – Предлагаю обсудить его за стаканчиком в моей хижине. Принц ведь сообщил тебе о том, как с нами рассчитается его милость?
– Чья милость?
– Король, Том, король, – Булль мечтательно улыбнулся. – Я говорю о монетах, ты же знаешь.
Том откашлялся.
– А, ну да, монеты, – сказал он. – Совсем о них забыл.
Вскоре они сидели в хижине Булля.
– Вот как пьет пират, – довольно ворчал Булль, вливая в себя стакан за стаканом, – я дрожу от предвкушения и даже почти не чувствую пули в бедре. Давай, Том, расскажи своему старому другу о золоте, я всю ночь не мог заснуть. Глаз не сомкнул.
Том откашлялся и потянул себя за мочку уха.
