– Скажи Тото, чтобы тебе… Видишь ли, каждый месяц «Арон Хилл» устраивает… Нет, не с того я начал… Лучше так: до нас дошли слухи об отравлениях. Разумеется, мы не верим, что подобное может случиться с нами, но никогда не знаешь наперед…
– Отравлениях, сэр?
Бриггз с растерянным видом уставился на Тома, забыв, о чем говорил, но потом вспомнил и продолжил снова:
– Были отравлены белые. Едой и вином. Уже было несколько случаев. И моей жене не по себе от подобных слухов, тем более сейчас, когда мы ждем гостей. Достойных людей, Том. Очень достойных людей. Я хочу сказать, что мы должны быть полностью уверены в том, что будем подавать на стол. Понимаешь, к чему я веду?
– Да, сэр, – ответил Том, совершенно не понимая, о чем толкует Бриггз.
– Это во-первых. Во-вторых… дело в том, что на тех плантациях, где негров привлекают к дегустации вина – как раз для того, чтобы избежать отравлений, – так вот, к несчастью, все заканчивается тем, что у этих чернокожих очень быстро развивается алкоголизм. Я не буду пересказывать тебе подробности. Но моя жена и я предпочли бы иметь белого виночерпия, а ты довольно представительный мальчик. Некоторые из бомб… но не будем об этом. У тебя же явно крепкое здоровье. У тебя крепкое здоровье, Том?
– Да, сэр.
– И ты никогда не болел?
– Нет, сэр.
– Никакой болезни или заразы?
– Ничего, сэр, ни болезней, ни заразы.
– Вот и славно, потому что в наши дни трудно найти совершенно здоровых людей.
Бриггз вздохнул и покачался на носках.
– У меня у самого часто колет в боку. Лечусь порошками, а что делать? Так что это очень хорошо, что ты здоров и полон сил. Значит, договорились, да, Куммингз?
– Коллинз, сэр, – поправил Том. – Мое имя Коллинз.
– Коллинз? Как странно, а мне казалось, что ты назвался Куммингзом, – мистер Бриггз задумчиво поскреб бороду. – Но оставим это. Так, с чего мы начали? Ах да, вино. И виночерпий. Это очень почетная должность, помни об этом. Я всегда говорил, что доверие строится на… Значит, мы с тобой договорились, Куммингз?
– Бесповоротно, сэр, – ответил Том, раздумывая, что еще за виночерпий такой.
Бриггз подвел его к двери и взял за руку.
– Как у тебя отношения с вином, Том?
– Моя мать держала таверну, сэр.
– Ох, вот это да, это прямо-таки… что же я хотел сказать… это прямо-таки большая удача, что ты устроился здесь работать. Так ты, значит, понимаешь толк в вине?
– Очень хорошо понимаю, сэр.
– И в роме, и в других напитках?..
– И в роме тоже, сэр.
– Но ты ведь не… я хочу сказать… есть много тех, кто несколько перебарщивает и… э-э…
– О нет, сэр, я еще ни разу не был пьян, – ответил Том, который, бывало, напивался настолько, что не мог вспомнить свое имя.
Бриггз сжал его руку и открыл дверь, ведущую в кухню.
– Мы с тобой очень славно поговорили, – тепло произнес он, – но теперь я, к сожалению, должен… заняться строительством.
Тут мистер Бриггз понизил голос:
– Я сейчас строю модель собора Святого Павла. Представь, – Бриггз вздернул брови, – его шпиль был уничтожен молнией в 1561-м. И теперь они позволяют мулам, ослам и прочему скоту проходить прямо через церковь. Я потрясен, Том, потрясен. Я, разумеется, не говорю ничего об этом миссис Бриггз. Это останется строго между нами.
– Положитесь на меня, сэр, – ответил Том.
Бриггз, уже отойдя, подошел к нему снова.
– Англия на грани гражданской войны, – прошептал он. – Кромвель и парламент – просто сборище простолюдинов. Больше я ничего не скажу.
Том сочувственно кивнул.
– А без закона и порядка не будет ничего хорошего, – со вздохом добавил мистер Бриггз.
На этом аудиенция была окончена.
Неизвестно, кто до этого додумался – сам мистер Бриггз или мастер Йооп, но у входа в барак, где жили рабы, были повешены правила поведения на плантации, написанные большими разборчивыми буквами. И хотя никто из негров не умел читать, все они, включая детей, знали содержание этого объявления.
Пять параграфов гласили следующее.
