— Ну, вы знаете, всегда лучше брать ФИО уже умерших людей, это и дешевле и меньше проблем. Да я слегка «оживил» вашу бабушку и «омолодил» ее на полвека. Имея деньги, всегда можно решить практически любую проблему. Вы не представляете, что порой люди готовы сделать за хорошую сумму зеленых.
Вика сжала паспорт с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Хорошо, я так понимаю, у меня нет выбора.
— А что вам не нравится? — Максим сел в кресло и раскрыл ноутбук.
Вика напряженно слушала слова мужчины и наблюдала за ним.
— Как я уже говорил, я осведомлен о том, что вы, Гладковские, не меняете фамилию. Несколько поколений женщин, даже если выходили замуж, всегда оставляли свою девичью, в память о своей прапрабабке, которой супруг не дал возможность сделать карьеру певицы.
Максим стал читать, делая это медленно и с выражением. явно вкладываясь эмоционально в произносимые им слова.
— Ваша прабабка, Констанция Гладковская, отказала Шопену, она посчитала, что такой тонкий человек каким был Фредерик, не создан для быта и семейной жизни. Почти сразу Констанция вышла замуж и посвятила себя семье, у нее было пятеро детей. Она не стала певицей, несмотря на то, что была определенно талантливым дарованием с сильным и необычным голосом, таким же, как у вас Виктория, с четырьмя октавами. Констанция не реализовала себя на сцене. У Шопена было кольцо с топазом, подаренное при помолвке Констанции. Когда помолвка была разорвана, Констанция вернула кольцо Шопену. В память о своей самой сильной первой любви Фредерик носил кольцо на безымянном пальце своей руки, и не расставался с ним до самой смерти.
Вика молчала, погрузившись полностью в свои мысли. Этот мужчина многое знал о ней и ее родословной.
— А вы, Виктория, вы очень хотите взять реванш и петь на сцене за всех женщин вашего талантливого рода! Признайтесь, ведь это так?
«Людмила Васильевна Гладковская», — мысленно на разные лады произносила Вика, а перед глазами было лицо любимой бабушки.
«Что я делаю, неужели то, что я хочу быть певицей, стоит всего этого безумия?» — Вика неуверенно посмотрела на Максима.
— Ну, же, решайтесь, вы же этого всегда так хотели. Или нет? — Максим слегка прикусил нижнюю губу и посмотрел на Викторию взглядом, полным такого дьявольского соблазна, что девушка ощутила, как почва уходит у нее из-под ног.
«Что же ты за человек такой, Максим Андреевич Климов?» — подумала Вика и поняла, что последние доводы еле живого рассудка все еще пытаются совладать с сильными желаниями.
Она невольно рассматривала четкий контур подбородка мужчины, резко очерченные губы, сложенные сейчас в искушающей улыбке. Его привычка прикусывать нижнюю губу начинала выводить Викторию из себя.
«Интересно, как этот мужчина целуется?» — мелькнула неуместная в этой деловой обстановке, и потому абсурдная для Вики, крамольная мысль.
— Вы сейчас думаете о том же, что и я. Просто боитесь себе в этом признаться, — проговорил Максим, не сводя глаз с пухлых губ Виктории.
— Откуда вы знаете, о чем я думаю? — Вика почувствовала себя полностью раздетой под его обволакивающим и пристальным взглядом.
— Разрешите себе желать то, чего вы так страстно хотите, и ваша жизнь вмиг изменится, — и опять слова этого мужчины прозвучали двусмысленно за счёт взгляда и интонации в его бархатном голосе.
— Хорошо, я согласна с вашими условиями, — еле слышно проговорила Вика.
— Вот и отлично. Вы поможете мне, а я помогу вам. Впереди у нас с вами много дел, Максим самодовольно улыбнулся и продолжил, — вы не пожалеете. На сегодня все, вы можете идти.
Виктория кивнула и вышла, ей хотелось срочно глотнуть свежего воздуха.
Уже знакомый ей Родриго ожидал возле центрального входа, чтобы отвезти девушку домой.
Максим смотрел на выходящую из здания Викторию.
«Если ты и пожалеешь, будет уже слишком поздно», — произнес Максим Андреевич, не сводя глаз с выезжающего серебристого лимузина.
Вика спускалась по ступенькам загородного особняка и чертыхалась про себя.
Зачем только она надела эти удобные в кавычках туфли на высоченной шпильке и это обтягивающее точеную фигуру черное платье из джерси. Неужели ради своего нового босса?
— Давай-ка будем с собой честными, — Вика попыталась не кривить душой и разобраться с нахлынувшими чувствами, которые обуревали ее сознание и терзали душу.
На последней ступеньке она оступилась и, если бы не Родриго, который вовремя подхватил ее под руку, девушка наверняка упала. Благодарно взглянув на водителя, Виктория подняла голову вверх и увидела в окне силуэт Максима Андреевича. В довершение ко всему он вышел на балкон и постучал двумя сложенными пальцами по запястью, намекая на уходящее драгоценное время. Родриго в ответ проворно открыл двери лимузина и пригласил жестом Викторию в салон.
Только очутившись на заднем сидении, Вика с облегчением выдохнула. На затылке все еще ощущался тяжелый и прилипчивый взгляд ее новоиспеченного жениха.
