— Тамик, да она нам чуть весь дом не разнесла, это не девушка, это тигрица! — оправдывался Заур, опустив вниз голову, чтобы не встречаться взглядом со старшим братом.
— Развяжите ее немедленно и принесите воды, быстро, я сказал, — Тамерлан попытался нащупать пульс на тонком запястье. — Не хватало нам еще, чтобы с ней что-нибудь случилось.
Мужчина взял девушку на руки и понес в гостиную, где осторожно уложил ее на диван.
— Заур, ты о чем думал, а? Ну, ладно, Магомед, он еще молод и горяч, но куда ты смотрел, а?
— Тамик, да мы с Магой не хотели, чтобы вот так получилось все…
— Молитесь, чтобы она осталась жива, что вы ей вкололи, идиоты?
— Немного успокаивающего, Тамик, я клянусь ничего запрещенного у меня нет.
Людмила пришла в себя и снова увидела тех, кто ее похитил, плюс к этим двоим еще одного незнакомого мужчину. Он склонился к ней, осторожно убрал прядь длинных волос с ее лица, платком вытер пот со лба и подал стакан минеральной воды.
— Прости, красавица, меня за моих братьев, я не давал им такого распоряжения. Никто не должен был тебя похищать и принуждать к чему-либо.
Людмила молча слушала мужчину.
— Это я вчера звонил тебе, — Тамерлан показал свой телефон и строку с номером Люды. — Если бы не задержка рейса из Варшавы, наша встреча была бы в совершенно другой обстановке.
— Я готов тебе материально компенсировать испорченную одежду.
Джинсы и кроссовки Людмилы были испачканы, а у куртки был в клочья изодран рукав.
— Тамик, это она нам должна, она столько всего побила в нашем доме, что сразу и не сосчитать, — начал было возмущаться Магомед, указав на стену с вишневым пятном и осколки битого хрусталя в мусорном ведре.
Тамерлан посмотрел тяжелым взглядом на брата.
— Мага, хотел бы я посмотреть на тебя, если бы ты был похищен и связан неизвестными людьми. Закрыт в темном подземном гараже без еды и воды. Не вынуждай меня говорить все, что я о тебе думаю. Оставьте меня с девушкой наедине, я хочу поговорить с ней с глазу на глаз.
Магомед на ходу пробубнил что-то себе под нос, и, окинув напоследок злым взглядом девушку, вышел вслед за Зауром из гостиной.
— Я страшно голоден, полагаю, что вы тоже. Предлагаю вам составить мне компанию и поужинать у меня в кабинете. Пока вы рядом со мной, больше с вашей головы не упадет ни один волосок. Даю слово Тамерлана Вечканова…
Людмила встала с дивана, ее слегка покачивало, ноги и руки слушались плохо и казались ватными.
— Я бы выпила черный кофе и, наверное, не отказалась бы от чего-нибудь покрепче.
Людмила внимательно оглядела того, кто впервые отнесся к ней по-человечески за прошедшие сутки. Хорошо сложенный, со следами занятий восточными единоборствами, Тамерлан двигался плавно, как большая черная пантера
Он молча открыл бар, достал бутылку и разлил по бокалам виски, подал один Людмиле и выпил сам.
Блаженное тепло разлилось по телу, и Людмила, откинувшись назад в мягкое кресло, вытянула вперед ноги в испачканных вареньем голубых джинсах.
— А вы смелая девочка, хорошо держитесь, представляю, что вы себе надумали, сидя связанной по рукам и ногам в подземном гараже.
— Ну да, мысли у меня были невеселые, начиная от продажи меня в рабство шейху и заканчивая, — Людмила сделала глоток и поперхнулась, после чего тихо продолжила севшим и охрипшим голосом, — я подумала, что все, закончилась моя жизнь… никто меня не найдет и не спасет, продадут на органы или в бордель.
— Ну, что вы, в самом деле, — Тамерлан успокаивающе пожал Людмиле руку, я не монстр! Я цивилизованный человек и бизнесмен. Иногда, конечно, и мне приходится нарушать законы, в нашем государстве не без этого, но я точно не воюю с женщинами и детьми.
В гостиную вошел повар Хасан и почтительно поклонился, взглянув на Тамерлана. Повар внес приготовленный повторно обед и поставил на стол перед хозяином и Людмилой.
Люда не преминула язвительно поинтересоваться у Хасана:
— Это из ножек толстого бегемота, которого хотел изнасиловать белый медведь? Очень хочу отведать, наверняка очень вкусно.
Тамерлан хитро прищурился, перешел на «ты» и проговорил, еле-еле сдерживая смех:
— Надо же, и с Хасаном уже успела подружиться! Какая же ты общительная и милая девочка. — Глаза Тамерлана смеялись, вокруг них лучиками залегли морщины, но губы оставались совершенно неподвижными. Наконец он не выдержал и разразился громким смехом.
— Я посмотрю потом это увлекательное представление на записи с камеры наблюдения, Вы, надеюсь, не будете против этого?
Хасан хмыкнул, нахмурился и быстро ретировался из кабинета.
Людмила замерла, а потом представила, как это выглядело со стороны, покраснела и прыснула. Девушка вспоминала, с каким рвением она крушила посуду и кидала в братьев всем, что попадалось под руку. Алкоголь притупил сознание и расслабил уставшее тело, ее нахождение в незнакомом доме уже не казалось Авериной таким уж пугающим и гнетущим.
Она рассмеялась открыто и искренне, уже не боясь за свою жизнь.
Тамерлан потягивал виски и улыбался.
— Знаете, — проговорил он, — давайте попробуем забыть то, что здесь произошло и начнем наше знакомство сначала.
