– Налей-ка и нам, – попросил Кораблев.
– Мне не надо, спасибо! – отказался Василий Дмитриевич. – Поздно уже. Завтра с утра на работу.
– В выходной? – удивилась Мария Егоровна.
– Человека убили, Людмила, наверное, рассказала.
– Да-да! – закивала старуха. – Геннадия Петровича, земля ему пухом… Да кто ж на такое решился? Кому он дорожку перебежал?
– Завтра с утра начнем выяснять, – вздохнул полковник.
– Идем, я тебя провожу, – сказал Кораблев и похлопал Труфанова по плечу. – Кстати, сумку Свиридовой не заберешь?
– Пусть у тебя побудет. Затребую из архива ее дело – там будет видно.
Труфанов попрощался и вышел из дома. Витольд Николаевич проводил его и быстро вернулся.
– Ну, что? – взволнованно спросила Мария Егоровна.
– Ничего. Живем, как и жили. – Он повернулся к Людмиле Николаевне: – И не надо никуда уезжать. Здесь вы в безопасности. – Потом сказал только Дайнеке: – Идем-ка, нужно поговорить.
Он усадил ее на стул в своем кабинете.
– Я говорил с Труфановым. На мой взгляд, зря ты ввязалась в эту историю. Понимаешь… – Он прошелся по кабинету. – По своему опыту знаю: подобное притягивается подобным. Нет ничего случайного в том, что именно ты обнаружила труп. Все это звенья одной цепи. Слава богу, тебе больше не нужно появляться в Доме культуры. – Витольд Николаевич улыбнулся. – За Марию Егоровну не боюсь. Она жена чекиста, никогда никуда не ввязывается и не говорит лишнего.
– Я тоже никому ничего… – пробормотала Дайнека.
– Уж тут не скажи-и-и-и!.. – протянул Кораблев. – Такую бурную деятельность развила…
– И что же мне теперь? Бросить и забыть обо всем?
– Была бы ты моя дочь или внучка, я велел бы тебе сделать именно так. Но поскольку я для тебя посторонний, могу только советовать.
– Вы показали Труфанову билет и сумку?
– Показал.
– И что он?
– Ты же слышала: велел подержать у себя. – Кораблев остановился посреди кабинета, посмотрел на часы. – Теперь иди спать. А с утра – марш на озеро загорать. Я просил Труфанова, чтобы завтра тебя не тревожили.
На пляж Дайнека отправилась в скверном настроении. На нее вдруг напала такая тоска, от которой захотелось сбежать в Москву. Казалось, жизнь остановила свое течение, и она бродит по колено в застоявшейся болотной жиже.
– Скучаем?
Дайнека открыла один глаз. Рядом с ней на песке стояла пара крепких ботинок.
– Иди, куда шел, – сказала она и, повернув голову, легла на песок другой щекой.
– А я шел сюда.
Дайнека открыла другой глаз: ботинки оставались на прежнем месте. Она села, взяла выше и наконец улыбнулась.
– Сегодня встретились не случайно, – заметил Вячеслав. – Я нарочно тебя искал.
– Зачем?
– Думал, скучаешь. Ты же никого здесь не знаешь.
– Не знаю, – согласилась Дайнека.
– А как время проводишь?
– Никак. Скучно мне, Слава.
Он улыбнулся:
– Вот видишь, помощь пришла вовремя. Давай надевай платье, собирай вещи, едем на машине кататься. – Он кивнул на воду: – На лодке уже плавали.
Мгновенно подхватившись, Дайнека натянула на себя платье, сложила полотенце в пляжную сумку. Спустя пару минут она уже сидела в машине.
– Что там вчера случилось в Доме культуры? Говорят, кого-то убили, – спросил Вячеслав.
– Сопелкина.
– Что значит – Сопелкина?
– То и значит, что Геннадия Петровича – кинжалом в самое сердце.
– Не может быть!
– Я тебе говорю.
– Ну, ты даешь…
– Это не я даю. Я здесь совсем ни при чем.
– Кто убил?
– Неизвестно.
Вячеслав замер, осознавая случившееся. Просчитав какие-то свои резоны, сердито сказал:
– В понедельник точно ремонт не начать! Говорил я ему: давай побыстрей!
– Слава, – остановила его Дайнека, – живого человека убили, а ты про ремонт!
– Прости. Конечно, это неправильно… Что ж теперь?.. Давай покажу тебе город. – Его лицо сделалось замкнутым, даже суровым.
Как и обещал, он провез ее по всему городу, зачитал вслух названия ресторанов, банков, кинотеатров и магазинов. Никаких иных достопримечательностей здесь не было. Узнав, что в парке она уже побывала, Вячеслав притормозил на окраине у какой-то горки, которую называли Третьей скалой. Они вскарабкались по каменистым уступам, посмотрели на город и тем же путем, только с бо́льшим трудом, спустились к машине.
Во время спуска у Дайнеки созрела идея: почему бы не найти Ирину Маркелову? Город-то маленький. Все друг друга знают.
Поэтому, как только они сели в машину, она предложила:
– А давай ты поможешь мне найти одного человека?
– Давай, – согласился Вячеслав. – Что за человек?
– Ирина Маркелова, ей сейчас примерно сорок семь лет. Можем попробовать?
– Это связано с тем паспортом?
Дайнека кивнула, и Вячеслав ненадолго задумался.
– Среди моих знакомых такой нет. Дай-ка я позвоню матери. – Он взял телефон. – Мам, знаешь Ирину Маркелову? Да нет, немолодая, твоего возраста… Городская… Ага… Фамилия, скорей всего, девичья.
На этих словах Дайнека энергично закивала головой.
– Точно девичья, мне подтвердили.
Чуть позже Вячеслав спросил у Дайнеки:
– Не знаешь, в какой школе она училась?
– Рядом с улицей Ленина, дом восемнадцать – какая?
– Девяносто девятая.
– Значит, Ирина училась там.
