Два яйца угодили в демонов-орлов и взорвались, проделав огромные дыры у них в груди. Демоны вскинули клювы, издали жалобные вопли, превратились в пар и исчезли.
Две палочки с шариками пролетели на несколько дюймов мимо цели, упали на мраморный пол и лопнули, как яичная скорлупа. Столбы зеленого пламени ударили вверх, и оказавшиеся поблизости демоны кувырнулись назад, с отчаянными воплями и криками. Последняя палочка угодила в демона с головой саранчи чуть повыше ступни. Вся верхняя часть его ноги воспламенилась. Демон с воплем нырнул в бассейн и исчез в облаке пара.
Ашмира спокойно отступила обратно под арку. Соломон лихорадочно рылся на полках.
– Двое готовы, – сказала она. – Один ранен. Что у тебя еще есть?
Царь закатал рукава одеяния, седые волосы, растрепавшись, лезли ему в лицо.
– Давно надо было тут разобраться… Так-то трудно сказать…
– Дай хоть что-нибудь!
– Ну вот это попробуй!
Он бросил ей глиняный цилиндрик с выдавленными на нем звездочками и запечатанный терракотовый горшочек.
Ашмира кинулась к арке. Золотой зал был полон дыма. В дыму двигались четыре массивные фигуры.
Она метнула цилиндрик в ближайшую из них. Цилиндрик разбился, рассыпался в пыль, и ничего не случилось.
Она метнула горшочек. Разбившись, горшочек сперва издал печальный вздох, потом раскатистый хохот. Демоны, которые поначалу отскочили было назад, снова бросились вперед.
Стоявший позади них египтянин выругался.
– Идиоты! С этим бы и ребенок управился! Поразите ее магией на расстоянии!
Ашмира отскочила назад, в кладовую, и как раз вовремя: пол у входа испарился. Несколько Взрывов ударились о стену, так, что каменные блоки внутри кладовой выперли сквозь штукатурку. На волосы ей посыпалась пыль.
Царь методично обшаривал полки.
– Чем порадуешь? – спросил он.
– Пока ничем.
– Держи! – Соломон открыл крышку небольшого дубового сундучка. Внутри были аккуратно сложены шесть стеклянных шаров.
Когда царь вручил ей сундучок, в арку рикошетом залетела магическая молния, просвистела над головой у Ашмиры и пробила потолок кладовой. Каменная кладка оплавилась, вниз полетели щебень и щепки. Соломон с криком рухнул на пол.
Ашмира присела рядом.
– Ты ранен?!
Лицо у него посерело.
– Да нет… нет, просто равновесие потерял. За меня не беспокойся. А вот демоны…
– Ага!
Ашмира вскочила на ноги, пробежала сквозь ливень сыплющихся с потолка камушков и метнула три шара в полуразрушенную арку. Раздались взрывы, полыхнуло зеленое пламя, послышались пронзительные, негодующие вопли.
Она присела в тени, смахнула с глаз волосы и снова сунула руку в сундучок… В это время что-то с такой силой ударило в стену с противоположной стороны, что Ашмиру сбило с ног. Сундучок выпал у нее из рук; три сферы раскатились и мягко запрыгали по полу.
Ашмира застыла, глядя на то, как по их поверхности разбегаются мелкие трещинки.
Она метнулась обратно в кладовую, и как раз вовремя: арка окуталась зеленым огнем.
Пламя хлынуло внутрь; Ашмиру обдало жаром, приподняло и швырнуло вперед. Она врезалась в полки, стоявшие посреди комнаты, и неуклюже приземлилась среди перевернутых сундуков. Сверху на нее дождем посыпались артефакты.
Открыв глаза, она увидела глядящего на нее Соломона.
Он медленно протянул руку. Ашмира ухватилась за нее и позволила поднять себя на ноги. Руки и ноги у нее были окровавлены, платье опалено. Сам Соломон выглядел не лучше. Одежды порваны, в волосах штукатурка.
Мгновение Ашмира молча стояла, глядя на него. Потом внезапно выпалила:
– Прости, господин. Прости за то, что я тебе сделала. Мне очень стыдно!
– Стыдно? – переспросил царь. Он улыбнулся. – Пожалуй, кое за что мне следует тебя поблагодарить.
– Не понимаю…
Она обернулась в сторону арки, где мало-помалу угасало зеленое колдовское пламя.
– Ты пробудила меня от сна, – сказал царь Соломон. – Я много-много лет жил тут, как в ловушке, порабощенный болью, одержимый своей ношей. Я был занят тем, что берег Кольцо. И что же? Я только слабел и переполнялся гордыней – и сделался слеп к деяниям своих собственных волшебников, которые тем временем грабили мои владения! Да, из-за тебя Кольцо исчезло, но в результате я чувствую себя куда более живым, чем за все последнее время. Теперь я отчетливо вижу, что к чему. И если уж мне суждено умереть, я намерен умереть сражаясь и сам выбрать время и место!
Он наклонился к сокровищам, сваленным грудой на полу, и поднял замысловато разукрашенного змея. Змей был золотой, с рубиновыми глазками и потайными рычажками на лапках.
– Вот, – сказал царь, – это явно оружие, оно управляется с помощью этих рычажков. Идем пустим его в ход.
– Ты лучше здесь подожди, – сказала Ашмира. – Я сама!
Соломон не обратил внимания на ее протянутую руку.
– Нет уж, на этот раз ты будешь не одна. Идем!
Пламя, бушевавшее под аркой, потухло.
– И еще одно, Ашмира, – сказал Соломон, когда они вступили под арку. Я тебе не господин. Если уж это будет последний час твоей жизни, постарайся прожить его без хозяина!
