Полыхнула вспышка, запахло сливками и розами: на ковре стояла царица Балкида. На ней было длинное белое платье с золотой каймой и ожерелья из золота и слоновой кости. Волосы были уложены в высокую прическу поверх золотого венца, и вдоль стройной шеи покачивались серьги витого золота. С ее красотой и элегантностью слегка не вязались лишь ошарашенное выражение лица и отчетливо зеленоватый оттенок кожи. Она слегка пошатнулась, ахнула и заморгала, озираясь по сторонам.
Шумерский юноша наклонился к уху Ашмиры.
– От мгновенного перемещения всегда тошнит, – шепотом пояснил Бартимеус. – Она, однако, держится. Не собирается блевать где попало. Вот что значит порода и хорошее воспитание!
– Добро пожаловать в Иерусалим, госпожа моя! – сказал Соломон, небрежно протягивая ей кубок. – Не желаешь ли вина?
Балкида не ответила. Ей попалась на глаза Ашмира, и после краткого замешательства царица узнала девушку. Она издала негромкий возглас.
– Госпожа моя… – начала Ашмира.
– Мерзкая девчонка! – Лицо царицы внезапно побелело, на щеках вспыхнули алые пятна. – Ты меня предала!
Она неуклюже шагнула в сторону Ашмиры и вскинула руку с растопыренными ногтями.
– Отнюдь, – возразил Соломон, мягко вклинившись между ними. – На самом деле как раз напротив. Она – самая преданная из твоих слуг. Она выполнила твое поручение. Она украла у меня Кольцо. Она уничтожила тех, кто грозил тебе от моего имени. Если бы не она, будущее Израиля – а также и Савы, дорогая моя Балкида, – было бы воистину печальным. Я у Ашмиры в долгу, – сказал Соломон. – И ты тоже.
Царица Балкида ничего не ответила. Ее взгляд, по-прежнему прикованный к Ашмире, был недоверчивым, холодным и враждебным, губы стянулись в жесткую линию. Ашмира попыталась припомнить, какой была царица тогда, две недели назад, когда они беседовали у нее в покоях. Она хотела воскресить в памяти улыбки и ласковые речи, эту близость, переполнявшую ее гордость…
Все без толку. Воспоминание ускользало от нее. Оно утратило прежнюю силу.
Балкида пристально посмотрела на царя.
– Это лишь слова, господин мой, – произнесла она наконец. – Этого мало, чтобы меня убедить.
– В самом деле? – Соломон отвесил ей изысканный поклон. – Неудивительно. Подозреваю, мы застигли тебя врасплох.
Он протянул ей вино, одарив царицу своей ослепительной улыбкой; на этот раз Балкида приняла кубок.
– Могу ли я предложить тебе прогуляться со мной по моему дворцу, который сейчас немного перестраивается? Я мог бы сообщить тебе дальнейшие подробности, мы обсудили бы взаимоотношения между нашими странами, которые – надеюсь, с этим ты согласишься – пока что оставляют желать лучшего.
Царица мало-помалу восстанавливала свое самообладание. Она церемонно поклонилась.
– Хорошо.
– А тем временем твоя стражница…
Балкида решительно покачала головой.
– Она мне больше не стражница. Я теперь не уверена, мне ли она служит.
На миг Ашмира ощутила жуткую боль, словно в сердце ей вонзили острый нож. Потом боль исчезла, а вместе с ней – и возбуждение от прибытия царицы. К своему собственному изумлению, она вновь успокоилась.
Ашмира посмотрела царице в глаза. Балкида пригубила вино и отвернулась.
– Что ж, в таком случае, – улыбнулся Соломон, – если ты, госпожа моя, не возражаешь, у меня есть небольшое предложение. Ашмира, – и тут все чары и обаяние его личины устремились на нее, – я предлагаю тебе следующее. Поступи на службу ко мне, стань моей стражницей. Я своими глазами видел, на что ты способна, лично убедился в твоих многочисленных достоинствах и теперь уверен – как ни забавно это звучит после событий прошлой ночи, – что спокойно могу доверить тебе свою жизнь. Помоги же мне восстановить порядок здесь, в Иерусалиме. Служи при моем новом, более просвещенном дворе! В ближайшие дни и недели мне потребуется любая помощь, какую я смогу получить, ибо слуги мои рассеялись, а за волшебниками, если кто-нибудь из них вообще выжил, потребуется пристально следить. Ашмира, помоги мне сделать шаг вперед! Начни новую жизнь в Иерусалиме! И будь уверена, – тут он снова улыбнулся, – что тебя ждет щедрая награда!
С этими словами царь Соломон поставил свой кубок на стол.
– Что ж, а теперь настало время уделить внимание моей гостье – почетнейшей гостье! Прекрасная Балкида, сейчас мы с вами немного пройдемся, а потом удалимся в беседку, где нам подадут ледяной шербет. Кстати, лед для моего шербета доставляют прямо с отрогов горы Ливан; клянусь, вы никогда не пробовали ничего свежее! Прошу…
Он протянул руку, и царица Савская ее приняла. Они рука об руку двинулись прочь, аккуратно переступая через валяющиеся на полу обломки. И скрылись под аркой в дальней стене. Шорох их одеяний стих, голоса исчезли вдалеке. Они ушли.
Ашмира с джинном переглянулись. Помолчали.
– Ну да, – сказал Бартимеус, – цари и царицы – они такие!
