Он не сказал, что сами они идут навстречу почти верной гибели — Олмер будет штурмовать Гавань, пока там не останется камня на камне или пока все его воины не полягут.
Не давая себе отдыха, они поскакали на запад. Места за Хоббитанией лежали обжитые, здесь поселилось немало арнорцев, и теперь друзья ехали прямо под заткавший полгоризонта дымный шлейф. Истерлинги не сражались с «детьми», как называли они хоббитов, зато уж тем, кого они считали врагами, пощады ждать не приходилось. И вслед за передовыми отрядами к эльфийской твердыне валом валили войска Вождя.
Дни стояли сумрачные, бессолнечные и безрадостные. Друзья шли, почти не разговаривая, мысль была одна — проскользнуть 6ы незамеченными.
И они действительно проскользнули. В суматохе наступления, последнего, как, верно, думали воины Олмера, никто не обратил на них внимания. Главные силы арнорской армии засели в Форносте, Аннуминасе и прочих крепостях, здесь же дорогу врагам не преградил ни один ратник Северной Державы. Не вышли из-за стен и эльфы Кэрдана.
— Как же мы проберемся в Гавань? — уныло вопрошал друзей здравомыслящий Малыш. — Вокруг уж небось кольцо!
Бму не отвечали.
Сперва им открылись Башенные Холмы, три высокие остроконечные эльфийские башни, сложенные из белого камня — сейчас закопченные, выжженные изнутри. Одну из них уже разносили по камню суетящиеся, подобно муравьям, орки. Путники благополучно обогнули опасное место.
Гавань открылась внезапно — и, к изумлению Малыша, никакого кольца вокруг нее до сих пор не было. Войск у Вождя под последним эльфийским оплотом оказалось совсем немного, и приближаться к грозной крепости они не спешили.
А крепость и впрямь поражала воображение. Гномы Голубых Гор трудились недаром. По высоте бастионы Кэрдана превосходили даже стены Минас-Тирита; ворота, заключенные между двумя мощными башнями, были ни много ни мало, а каменные. По верху стен Фолко не увидел привычных зубцов — там тянулся ряд темных бойниц, перекрытых сверху гранитными блоками. Казалось, невозможно взять эти стены обычным приступом — с помощью осадных машин и штурмовых лестниц.
Но еще более удивительным оказалось то, что эти ворота были широко распахнуты и в них сплошным потоком вливался народ. Воины Олмера отчего-то не препятствовали.
Шли эльфы Великих Зеленых Лесов — народ Трандуила готовился покинуть Средиземье. Шли уцелевшие в бесчисленных отчаянных боях роханцы. Шли арнорцы — и воины, и крестьяне, и горожане. Шли гномы, мелькнуло даже несколько хоббитов — ураган войны застиг их в Арноре, на торгах, и, подхватив, понес с собой, вместе с отступающей Армией Заката.
— Неужто все арнорские твердыни пали? — прошептал Торин.
— Не удивлюсь, — мрачно ответил Фолко. — Наверняка им ударили в спину!
Они присоединились к потоку входящих. В воротах несказанной толщины и крепости стояла стража эльфов в доспехах, с копьями. Часовые окидывали каждого внимательным, пронзающим взглядом, и Фолко понял, что вражеским прислужникам в твердыню Кэрдана не пробраться.
Они ступили на мощенную цветным камнем мостовую.
— Что это, здесь вроде и воздух другой? — ошарашенно проговорил Малыш.
Воздух действительно казался другим. Фолко знал, каков вкус морского ветра, но теперь к нему примешивалось и что-то еще, неуловимо-прекрасное, точно дальние ароматы цветущих нездешних лугов. Невесть откуда взялось закрытое вне города тучами солнце, дробясь и сверкая на бесчисленных гранях хрустальных глыб, вделанных в стены домов и шпили башенных крыш.
Но восхищаться всем этим великолепием было некогда.
— Где тут какой-нибудь воинский начальник? — спросил Торин у дозорного эльфа. — Мы хотели бы знать свое место на стенах.
— Мы предупреждаем всех, что город не будет сражаться, — тихо, очень устало и очень печально ответил Торину эльф. — Мы уходим за Море. Настал наш черед. Поэтому Кэрдан будет удерживать стену только до тех пор, пока не отойдет последний корабль. Мы говорим это всем, но никто не слушает.
— И правильно! — рявкнул какой-то бородатый арнорец. — Наши судьбы с вами. Дивный Народ расходится — но нам отступать некуда, и мы будем сражаться!
— Вы что?.. — задохнулся Малыш. — Бросаете нас? Оставляете одних перед верной смертью?
— Поможет ли тебе моя смерть, почтенный гном? — без гнева, понимающе задал встречный вопрос эльф. — Уже сейчас в стенах Гавани укрылось вчетверо больше людей и гномов, чем Перворожденных. Поймите, мы уже ничем не в силах помочь вам...
— Ну это мы еще посмотрим, — произнес вдруг над самым ухом хоббита очень знакомый голос, и Фолко подпрыгнул, не в силах поверить — Амрод? Амрод, Беарнас и Маэлнор в полном составе!
Друзья обнялись.
— Хвала вечным звездам, вы живы! — воскликнул Беарнас, кладя руки на плечи Торина.
Разговор с эльфом-стражником замер сам собой. Встретившиеся после показавшейся всем очень долгой разлуки, они пошли куда глаза глядят — в глубь городских улиц, говорили и никак не могли наговориться.
