— После долгой осады, — кивнул Санделло. — Точнее, не пал, гондорцы сами ушли оттуда... Они с харадримами просто перебили друг друга, так что даже и не скажешь, кто кого одолел... Но думаю, там недолго быть пустому месту. Что-нибудь появится вместо него!.. Нет, война на Закате окончена. Твои сородичи, половинчик, считай, не пострадали. Прокатились через ваши края две волны конников, кое-что, я знаю, сгорело, но все половинчики попрятались в Старом Лесу, куда хода нет ни конному, ни пешему... Да еще и старое чародейство его охраняет...
Горбун поднялся.
— Я тут вам коней оставлю — и для езды, и для вьюков хватит. Припасов тоже... До самого Мордора можете идти спокойно, а там уж как получится. Что за Черными Горами — мне неведомо... Однако нам пора! — Он помолчал и добавил: — Наверное, ради этого Он и сохранил вам жизнь... на болотах.
— А я не скажу вам «прощайте»! — раздался молодой голос Олвэна. — Клянусь Великой Лестницей, я хотел бы еще встретиться с вами — и вернуть тебе, Маленький Гном, твою затрещину... А потому — до встречи!
Поддерживаемый Олвэном, Санделло сел в седло, сын Олмера взлетел одним движением; оба подняли руки в последнем прощальном жесте. Отряд тронулся — ехали хазги, истерлинги, дунландцы и еще какие-то неизвестные хоббиту — и вскоре исчез за поворотом дороги... В отдалении утих перестук конских копыт.
— А Талисман-то, что у Отона Вождь назад забрал, видели? На груди У Олвэна висел! — выпалил хоббит.
— Вот как? — поднял брови Торин. — Хотел бы я знать, сохранил ли он еще какие-то силы...
Друзья переглянулись и дружно пожали плечами. Санделло не счел нужным отдавать творение рук своего господина — что ж они могли тут поделать?..
Фолко запрокинул голову, подставляя лицо жесткому ветру. Что-то изменилось в этом словно приопустившемся небе или это ему только кажется? Виста, так называют эльфы окутывающий Смертные Земли воздушный покров, голубая беспредельность, чью бездонность раньше не могли скрыть никакие тучи, — что произошло с ним? Какие неведомые струны лопнули в тот момент, когда Корабел расстался с жизнью? Словно исполинская непроницаемая крыша, слои Висты закупорили Мир; и хоббит с острой мукой всем существом своим ощутил исход запредельных эльфийских Сил, корни могущества которых оставались в Валиноре.
Уходили тысячелетние пласты памяти, истекали, истаивали, находя последнее свое прибежище там, за черными гранитными стенами Пелори. Новый, молодой и жестокий порядок шел на смену прежнему. Над всеми бескрайними, неоглядными просторами Средиземья расправляли крылья иные силы, набирали мощь новые королевства. Эльфы-Авари творили магические барьеры вокруг Вод Пробуждения, чтобы с годами остаться в людских преданиях лишь как смутная и неверная сказка. В своей пещере вслушивался в различимые лишь его слухом судороги мировых фундаментов Великий Орлангур; мудрецы Серединного Княжества поднялись на высокие наблюдательные башни, обращая свои острые взоры к движениям небес и вод, улавливая в них едва различимые отзвуки, достигшие их изощренного разума из черных бездн Хаоса вне Стен Мира, от пределов самого Обетованного, жилища Творца Илуватара...
Дивное чувство провидения подхватило хоббита — не в последний ли раз? Запредельность затягивала куда-то прочь из подвластных сознанию областей; и кто знает, чем бы все это кончилось, не раздайся рядом с Фолко такой знакомый, реальный и земной голос Маленького Гнома, сразу вернувший хоббита обратно.
— Клянусь Морийскими Молотами, они оставили нам пиво! — воскликнул он, вытаскивая на свет увесистый жбан. — Не вижу причин, почему бы нам не обновить мою чарку! Куда там идем дальше, в Мордор, верно? Тогда воистину нам не помешает добрый глоток!..
И Маленький Гном упругим рывком выдернул затычку.
