Круглая поляна с мягкой тонкой травой; серое тело скалы, пенный росчерк водопада; бурливый ручей, утекавший куда-то в чащу; каменный стол и каменные кувшины в скальной нише. Вот только травянистое ложе куда-то исчезло...
Дом Старого Энта был пуст.
— Ну что, не послушались? — напустился на друзей Строри. — Протаскались, ноги посбивали? И куда теперь — до Лориэна скакать прикажете?
Не удостоив его ответом, Торин пристально взглянул на хоббита.
— Искать Древоборода по всему Фангорну мы, конечно, не станем, — медленно сказал Фолко, размышляя вслух. — Но вот его кувшины... я б непременно в них заглянул!
— Ты что? — поразился Торин. — Наковальня на затылок свалилась?
— Нет... — Чуткие пальцы хоббита осторожно ощупывали замазанные глиной горловины. — Фангорн ушел отсюда... Я чувствую. Это место хранит память о нем, но сам он сюда не вернется.
— Да что ты такое несешь! — не выдержал Малыш. — Ты-то откуда это знать можешь?!
Фолко со вздохом опустился на теплую землю подле одного из кувшинов. Запрокинув голову, он несколько мгновений смотрел куда-то вверх, словно к чему-то прислушиваясь, а затем покачал головой и обернулся к Малышу:
— Когда мы шли сюда — я имею в виду, шли десять лет назад, — это место было полно чародейства. Не такого, что порождает огненные смерчи или тому подобное, но чародейства тонкого, дивного и древнего, тайных теней, что отбрасывают духи под лучами Нездешних Солнц... Я видел холодные звезды, что возвещали появление Фангорна. Теперь ничего этого нет и в помине. Лес был тогда жив, он пытался не пропустить нас... А теперь... Здесь пусто, тихо и сонно. Трава и деревья вновь уснули. Чародейство покинуло эти места, и когда воротится назад — кто знает? Что-то изгнало Древоборода из этих мест... Нечто, заставившее его вернуться в глубины Фангорна. Хотел бы я знать, что именно!
Фолко произнес все это чуть нараспев, покачиваясь, точно в забытьи. Быстро-быстро кружились перед мысленным взором тонкие лепестки синего цветка, спасенного от жадной земной пасти им, хоббитом, десять лет назад неподалеку от этих мест. Фолко даже не удивился возвращению и этого видения. Напротив, он, наверное, больше был бы озадачен, не случись так. Просыпались от долгого сна те Силы, что, казалось бы, навек покинули этот мир после гибели Серой Гавани и Исхода эльфов...
Гномы озадаченно косились на друга, Эовин глядела на Фолко разинув рот.
— Эк ты, брат хоббит, вновь говорить-то стал, — покачал головой Торин. — Ровно мы опять за Олмером гонимся...
— Вы гнались за Олмером? — задыхаясь, выпалила Эовин, однако Торин одним взглядом заставил девчонку умолкнуть.
— То-то и оно, что опять, — буркнул Малыш. — Плетете невесть что! Притащили меня в эту чащу невесть зачем, Древоборода не нашли — так и будет он нас тут дожидаться; а теперь снова в видения да пророчества ударились! Ох, не кончится это добром, ох, не кончится!.. Ну, чего теперь-то стоим? — сварливо осведомился он напоследок. — Бери мешки да айда отсюда!
— Если бы Древобород навек покинул этот край, то едва ли он бросил здесь свои кувшины, да еще так тщательно запечатанные, — игнорируя Малыша, задумчиво уронил Торин.
— А может, не бросил, а специально оставил? — предположил Фолко, пристально глядя на каменный бок одного из сосудов. — Я вот этот, похоже, помню. Он мне из него питье наливал...
— Ты что, еще подрасти хочешь? — хохотнул Малыш. Ему было все ясно, а следовательно, и скучно, он переминался с ноги на ногу, яростно теребя бороду.
— Подрасти не подрасти, но... Торин! Может, с собой их возьмем? Чует мое сердце. Старому Энту они уже без надобности...
Хоббит внезапно умолк, замерев и пристально вглядываясь в камень на своем перстне. Казалось, он потерял дар речи от удивления.
— Бросил бы ты это дело, Фолко. — Торин тем временем покачал головой. — Не нравится мне эта выдумка. Питье энтов — штука не простая, да и прилично ли без хозяина по его запасам шарить?
Хоббит встряхнулся, приходя в себя.
— Это не запасы. — Он покачал головой. — Это оставлено как дар... тому, кто придет и воспользуется...
— Да откуда ты это знаешь, расплющи меня Хругнир! — завопил потерявший остатки терпения Маленький Гном.
Вместо ответа Фолко лишь поднял перстень. Гномы вгляделись — и ахнули. Эовин невольно вскрикнула.
Алый мотылек исчез. Вместо него появилась крошечная движущаяся картина: ночь, звезды над лесом, темный, уходящий к самому небу склон и высокая фигура Старого Энта, аккуратными и медленными движениями ставящая один за другим запечатанные кувшины.
