Серый поднял голову, и девушка невольно отшатнулась в сторону: зубы сотника оскалились, точно у почуявшего добычу волка. Блеклые глаза внезапно потемнели, а неширокие плечи развернулись, словно наливаясь силой. Перед испуганной Эовин стоял совершенно другой человек — жуткий, беспощадный, готовый убивать хоть зубами, хоть ногтями.
— На убой, — медленно кивнул Серый. — Но... мы еще посмотрим, кто кого убьет!
— Перебить тхеремцев? — вырвалось у девушки.
Серый усмехнулся:
— Тхеремцев?.. О нет. На это у нас сил не хватит. Будь я один... — Он внезапно осекся, но вроде бы не оттого, что сказал лишнего, а сам удивившись собственным словам.
— Но что ж тогда? — почти простонала Эовин.
— Увидишь, — угрюмо бросил Серый. — Я знаю, что идти надо не на север, а на юг. Спасение — только там. Спасение... и месть.
Пожалуй, это был самый длинный разговор Эовин и Серого.
— Эх, и красотища же тут! — простодушно восхитился Малыш, глядя на расстилавшуюся перед путниками картину.
Полюбоваться и впрямь было чем. С востока на запад протянулся исполинский хребет. Меж гор лежали широкие зеленые долины. С розоватых от солнца вечных снегов вниз, на равнину, сбегали бесчисленные речки и речушки. Среди разбросанных тут и там холмов кое-где поблескивала синяя озерная гладь. Благословенный край.
Выбегая из леса, харадская дорога тотчас начинала ветвиться. Повсюду виднелись селения, возделанные поля и огороды. На равнине паслись стада.
— Теперь осторожнее, — не забыл предупредить Рагнур. — Место открытое, мы — как на ладони... Ловчие соколы у харадримов преотличные.
— Чему наковальня молот научит? — не слишком церемонясь, огрызнулся Малыш. — Будто сами не знаем! — Кхандец дернул щекой, но смолчал
— Хватит, Строри! — поморщился Торин. — Рагнур дело говорит. Недоглядим — враз нас тут и схарчат.
Малыш с силой потер лицо ладонями.
— Сам не знаю, что на меня находит, — чуть смущенно признался он. — Слова, каких и сам не хочу, так прямо с языка и прыгают!
— Так понятно ведь почему, — буркнул Торин, но Маленький Гном отчего-то взъярился еще больше.
— Не верю я! — заорал он, выхватывая меч и одним ударом снося ни в чем не повинное деревцо. — Не верю, чтобы мной вот так вертели! Даже когда с Олмером... не так все это было! Что я им — кукла?!
— Ты — не кукла. — Фолко дружески положил ему руку на плечо. — Ты — не кукла, и мы все — тоже... Но коли этот костерок не загасим — неминуемо друг дружке в горло вцепимся., если только не хватит сил покончить с собой раньше.
— Веселенькая история! — Малыш тяжело дышал, понемногу успокаиваясь. — Э-гей, Рагнур! Ты, это... не серчай, значит. Веди нас лучше.
— А куда вести? — откликнулся кхандец. — Фолко должен дать направление!
Хоббит угрюмо потупился. Направление! Не так-то просто...
— Надо взять «языка» и как следует порасспросить его, — подал голос Торин. — Где воинские лагеря и все такое прочее.. Тогда сможем действовать вернее...
— Смотрите! — Малыш прервал друга, резко вытянув руку.
Из недальних лесных ворот на простор зеленой степи медленно выползала исполинская серая «змея». По харадской дороге шли серые колонны людей — никак не воинские отряды. Фолко пригляделся.
— Рабы, — уверенно произнес хоббит. — Идут в кандалах, по бокам — тхеремская охрана. Ого, сколько ж их там!.
Колонна и впрямь казалась бесконечной.
— Вот и ответ, — заметил кхандец. — Идем за ними! Я там вижу кого-то в золоченой броне...
Перебежками, кое-как укрываясь по редким зарослям, Фолко и его спутники следовали за колонной невольников. Было все это донельзя неудобно и опасно; но ничего не поделаешь, приходилось мириться. Протянуть незамеченными до вечера, а в темноте... Удача улыбается смелым!
Невольники (по самым скромным подсчетам Фолко, их в колонне не меньше пяти тысяч) двигались по тракту до самого вечера. И лишь когда сгустились непроглядные южные сумерки, дорога окончилась у ворот громадного укрепленного лагеря.
— Молот Дьюрина! — почти простонал Торин, глядя, как распахнутая пасть ворот поглощает шеренгу за шеренгой. Охрана, как оказалось, тоже не собиралась проводить ночь на открытом месте — несмотря на то, что войско еще не перешло границ Великого Тхерема.
Лагерь располагался в некотором отдалении от деревень Малыш и Рагнур затеяли было обойти его кругом — и вернулись, лишь когда миновала добрая половина ночи. Торин и Фолко вконец извелись от беспокойства.
— Лиг пять отмахали, не меньше, уф! — Малыш плюхнулся прямо на землю. — Дадут здесь что-нибудь голодному гному или нет?
