— Но разве не ваши рати совокупно с армией Срединного Княжества должны были атаковать Валинор? Разве не вы должны были силой или хитростью добыть ключи от Двери Ночи?.. Не отвечай мне, принц. Ответ известен. Разве вся жизнь почитаемого тобой Духа Познания не есть один сплошной вызов Властителям Запада? Разве жизнь эльфов-Авари, о которых в преданиях Западных Эльфов говорится, что они, не согласившись покорно следовать в Валинор за прекрасным, но чужим Светом, сгинули без следа и памяти, — разве ваша жизнь не есть один сплошной вызов Силам Заката? И если уж говорить напрямую — разве не готовит Великий Орлангур братоубийственной войны в Валиноре, если представить себе, что Ваниар, Нолдор и Телери воспротивятся вашему прорыву? А ведь тебе, принц Форве, тогда придется скрестить меч с сородичем. Быть может, со знаменитым сородичем, прославившемся еще в войнах с Морготом! Например, с Финголфином... Или Финродом... Если верить «Переводам с эльфийского», убитые здесь, в Средиземье, эльфы возрождаются к жизни в блеск и славе Валинора...
— Какое это имеет значение? — мрачно ответил Форве. — Если уж твои познания о плане Великого Орлангура настолько обширны, ты должен знать, Злой Стрелок, — Золотой Дракон хотел, чтобы люди уподобились Богам. И тогда любое сопротивление со стороны Эльфов Валинора потеряло бы значение.
— Что за мудреные речи? — сердито бросил Фарнак. — Эгей, если уж говорите о таком — так чтоб всем понятно было.
— Ты все поймешь, почтенный Фарнак, — отозвался Олмер. — Нам нужно сейчас решить — враги мы все-таки или друзья? Я вновь предлагаю дружбу..
— Пока нам не из-за чего враждовать с тобой, Олмер, — спокойно сказал Фолко. Прежний беспредельный ужас перед этим отмеченным Силой Тьмы человеком давно исчез. — Ты спас Эовин. И честно предупредил нас о своих намерениях. Мне самому кажется, что Адамант должно отдать на суд Великого Орлангура. Только он один во всем Средиземье способен рассудить наш спор.
— Ага, мы будем драться, проливать кровь, а потом с поклоном отдадим сокровище этой желтой разросшейся ящерице с крыльями? — неожиданно резко бросил Олмер. — Я думал, ты куда более горд, половинчик Фолко! Так просто склониться перед каким-то там духом! Пусть даже он Дух Познания!
— Наши свары только потешат Хенну, — покачал головой хоббит. — Раньше говорили — Олмера... а еще раньше — Саурона..
— Неплохая компания! — хохотнул Торин.
— Вот именно, — усмехнулся Олмер. — Ты, Фолко, совершенно прав. Хотя Саурон был Майар, я, Олмер, носил Мертвецкое Кольцо, а Хенна — всего-навсего удачливый вождь безвестного племени в Дальнем Захарадье, он, Хенна, неведением своим опаснее Саурона. Все ходы последнего были предсказуемы. Он докорно шел к собственной гибели, совершив по ходу дела все мыслимые и немыслимые ошибки. А вот Хенна — что он выкинет завтра, кто знает?..
— Так или иначе, с ним придется драться! — мрачно заметил
Вингетор.
— Придется, — кивнул Форве. — Мы не знаем, что такое Адамант, мы не знаем, откуда он взялся, но в остальном я соглашусь со Злым Стрелком.
— Хенна попытается теперь остановить нас, — проговорил Торин.
— И наверняка нападет на Умбар, — заметил хоббит.
— Правильные слова, — кивнул Олмер. — Скорее всего, так и случится. Адамант остался у него, а этот глупец не преминет отомстить. О всемогущий случай! Они послали нам в противники того, кто не знает и тысячной доли о своей добыче! В этом наше спасение и наша же слабость. Потому что мы не можем предвидеть его поступки. Может, он атакует Умбар, двинув силы через ослабленный Харад. Может, постарается натравить на Умбар харадримов...
Фолко мог только дивиться, насколько быстро Олмер — Олмер, а не Серый! — освоился в этом новом для него мире.
— Так тогда надо поднимать рати морских танов! — вступил наконец в разговор и Фарнак. — Все равно иных сил у нас нет...
— А Хенна едва ли даст нам совершить вторую попытку отбить Адамант с такого лихого налета, — поддержал морехода Торин.
— Верно, — кивнул Форве. — Но пойдут ли эльдринги на эту войну?..
— Мои люди и так не слишком довольны отсутствием добычи, — хмуро проронил Вингетор, кривясь от боли.
— Но не забудьте — нам придется воевать против одурманенных и околдованных Адамантом, — напомнил всем Фолко. — Я видел... мы видели, как дрались перьерукие... Неужели мы устроим такое же избиение? Ведь они-то ни в чем не виноваты!
— Верно, — кивнул Форве. — Но иного выхода нет. Как ни горько мне произносить такие слова! Если бы нам повезло чуть больше!.. Но что сожалеть о минувшем, его все равно не изменить...
И тут неожиданно заворочалась пришедшая в себя Тубала. Санделло шагнул было к ней, однако Олмер оказался быстрее. Мягким и гибким движением он склонился над девушкой и на миг вновь стал тем самым Злым Стрелком, что за деньги бил влет голубок на рыночной площади, где его впервые увидел жестоко рассорившийся со своими из-за укороченной на целую палестру Священной бороды Дьюрина гном Торин.
Тубала открыла глаза. Первое, что она увидела, — склонившегося над ней Олмера.
