Они вновь принялись утюжить мокрую землю вокруг примятой кочки. Внезапно пальцы хоббита, уже привыкшие к холоду и мокроте, угодили во что-то мягкое, сухое и ещё теплое. Фолко понял, что наткнулся на кострище. Он хотел уже свернуть в сторону, когда нащупал что-то твёрдое и плоское. Хоббит шёпотом окликнул гнома:
— Торин! Здесь что-то в золе!
Он уже понял, что нашарил маленький ножичек, длиной в свою ладонь, с простой рукоятью — под пальцами она казалась совершенно гладкой — и очень острый. Спустя несколько мгновений он нашел в золе ещё два таких же ножичка.
После нескольких безуспешных попыток разглядеть что-либо в окружавшей их темноте, Торин шёпотом выругался и наконец велел хоббиту и Малышу прикрыть его спинами и полами одежды, быстро высек искру и запалил один из всегда бывших с ним смоляных жгутов. В трепетном свете маленького факела они смогли как следует рассмотреть находку.
Сомнений не было — они держали в руках точные копии тех мечей, что были оставлены на большом кострище в Поле Могильников. Торин провёл клинком по рукаву, поднёс поближе огонь — и они увидели то же загадочное клеймо с ломаной, похожей на изображённую сбоку лестницу линией. Торин зло сплюнул и потушил факел.
— А нет ли там костей? — тихонько проговорил он и сам же протянул руку к кострищу.
Его поиски были недолгими. Вскоре его кулак был полон обгорелых изломанных косточек. Пришлось снова зажигать жгут, и теперь уже выступивший в качестве знатока хоббит определил, что кости это птичьи, скорее всего — куриные.
— Для полного счастья нам не хватает теперь только этих в сером, — прошипел гном на ухо Фолко. — Ладно, тут больше делать нечего, самое важное мы знаем. А сейчас — давай обратно, приведём себя в порядок и зайдём в дом.
Они по-прежнему ползком выбрались наружу. Аккуратный Торин рукояткой шестопёра даже вколотил на место ранее вырванные гвозди.
Вместе с ожидавшими их Дори и Браном они зашагали в обход. Вскоре они оказались у двери дома, покосившейся, кое-где рассохшейся, окна были темны, и лишь в одном, под самой крышей, слабо мерцал едва заметный тусклый огонёк. Друзья кое-как очистили налипшую на одежду грязь, укрыли оружие под плащами, и Торин, подойдя к двери, сильно и уверенно постучал.
Вопреки их ожиданиям дверь сразу открыли. В темноте за ней в воздухе плавал поддерживаемый невидимой рукой подсвечник с горящей свечой. Рука принадлежала закутанной в плащ низкорослой тощей фигуре, которая стояла неподвижно, молча глядя на Торина.
— Просим прощения почтенных хозяев, — начал Торин, — нам нужен кто-нибудь из остановившихся у вас в сарае…
— Они ушли, — последовал бесстрастный ответ, и Фолко не смог понять, мужчине или женщине принадлежит этот голос и сколько лет его обладателю.
— Они ушли не так давно, — продолжал тем временем голос. — Они останавливались тут на несколько дней, пока торговали в Городе…
— А откуда они, вы, часом, не знаете? — как ни в чем не бывало спросил гном.
— Откуда мне знать… — Голос отвечавшего чуть дрогнул от скрытой усмешки. — Я пускаю иногда переночевать к себе тех, у кого нет денег на гостиницу в центре. А именами их я не интересуюсь, лишь бы пошлина у них была уплачена да разрешение на торговлю получено.
— Сколько ж они у вас были? — не унимался гном.
— Три дня.
В голосе не слышалось ни удивления, ни раздражения. Казалось, так было всегда, так случалось столь часто, что хозяева этого дома привыкли давать такие вот ответы всякому, кто ни с того ни с сего интересуется их постояльцами посреди ночи. Торин вздохнул и закусил губу.
— А что за люди? На каком языке говорили, как были одеты?
Торин как бы невзначай вдвинулся могучим плечом внутрь.
— А сами вы кто? Городская стража? Но с каких это пор граждане Соединённого Королевства должны давать отчёт гномам?!
Фигура довольно невежливо оттолкнула Торина, и не ожидавший этого гном чуть подался назад. Этого оказалось достаточно, чтобы дверь со стуком захлопнулась у них перед носом; раздался приглушённый голос:
— Вздумаете ломиться — ответим стрелами!
После короткого совещания гномы сочли за лучшее отступить, тем более что самое главное они уже узнали. Но на обратном пути Фолко уговорил их вновь забраться во двор и закопать поглубже в землю найденные на кострище ножи.
Назад шли молча. Дори порывался поднять всех знакомых гномов и предать огню это змеиное гнездо, и его с трудом урезонили.
— Мы узнали и так достаточно, — успокаивал его Торин. — Люди Чёрных Отрядов имеют доступ в Город. Кто они — не столь важно. Они служат Злу Предначальных Дней, а значит, нам снова пора за топоры.
Невеселым выдался этот вечер в Аннуминасе. Меньше двух недель оставалось до дня выступления, а тут такие дела! Посланный за Рогволдом Малыш вытащил ловчего из постели, не обращая внимания на ругань взбешённой Оддрун. Бывший сотник выслушал их историю и схватился за голову.
— Завтра же пойду к Наместнику, — сказал он сквозь зубы. — Это уж слишком! Ну ничего. Мы усилим стражу, мы не позволим этой нечисти безнаказанно гулять по нашей столице! Вы запомнили дом? Им займутся немедленно.
— Там остался Бран, — вставил Торин.
