Снова и снова боролись испанцы с индейцами. Индейцы подходили под прикрытием лесной чащи, метали в испанцев дротики и острые раковины, и лес звенел от воинственного крика.
Индейцы взбирались на нависшие над лагерем скалы и сверху осыпали испанцев дождём своих стрел.
Они наступали с моря. Их пирóги захватили испанскую лодку, и они перебили всех находившихся в этой лодке.
Тогда испанцы отчалили от этого негостеприимного берега.
Снова захватила их буря, и они едва успевали откачивать воду и вычерпывали горшками и котлами, потому что не хватало насосов, а корабли были все изъедены червоточиной. И снова пристали они к берегу, но не нашли там ни воды, ни еды и вновь отдались на волю предательским ветрам и течениям этих морей. Буря следовала за бурей.
Они добрались до Колбы. Колумб сам выбросил пришедшие в негодность корабли на отмель у берегов Колбы. Он послал своих спутников за помощью на Эспаньолу. Они отплыли на индейских пирóгах. Восемь месяцев ждал их Колумб. Наконец они вернулись с двумя жалкими корабликами. Никогда в жизни не испытывал он такого счастья, как в тот день, когда увидел эти корабли, так как потерял всякую надежду выбраться с Колбы.
Но по пути в Испанию буря разрушила один из кораблей. На другом Колумбу удалось наконец закончить это несчастное четвёртое плаванье. Это было в 1504 году, полтора года тому назад.
И теперь он умирает.
Крики на улице замолкли. Мальчишка–слуга заглянул в комнату, надутый и брезгливый, спросил, не надо ли чего–нибудь его милости.
— Дай мне перо и бумагу, — сказал Колумб.
Он опять писал Диего. Он писал, что короли забыли его, он писал, что весь мир его забыл, он писал, что его забыл Диего.
«Помни, твои письма — единственная моя отрада. Мне становится день ото дня всё хуже».
Потом он стал задыхаться и долго лежал неподвижно. Потом написал:
«Я сделал всё, что было в моих силах».
