— Но… (Терзаемый подозрениями, майор колебался.) Но неужели мне нельзя слышать то, о чем вы хотите говорить с господином де Берни? Неужто я не вправе присутствовать? Это даже вполне естественно, дорогая Присцилла, если я останусь и объясню…
— Барт, я собираюсь сказать ему то, что вам не следует слышать.
Красное одутловатое лицо майора, только что выражавшее беспокойство, сделалось безразличным.
— Ну, разумеется, Присцилла…
— О, прошу вас, уйдите, уйдите! — нетерпеливо проговорила девушка.
Майор воздел руки к небу.
— Чудесно! Если вы настаиваете… Надеюсь, господин де Берни не станет злоупотреблять положением. И будет помнить…
На этот раз его прервал де Берни:
— Сударь, пока что только вы один злоупотребляете терпением дамы.
Несколько успокоенный его словами, но все еще недовольный, майор направился к двери.
— Если что — я рядом, Присцилла.
— Надеюсь, ничего такого не случится, — ответила она.
Когда майор наконец удалился, девушка отошла от стола и, подойдя к резного дерева рундуку, стоявшему под иллюминаторами, облокотилась на него. Лицо у нее было бледное и взволнованное. Она не смотрела на де Берни, а он, чтобы избежать ее взгляда, отвернулся в сторону и стал ждать, когда она заговорит.
Девушка села спиной к солнечному свету, игравшему яркими бликами в водах лагуны. И наконец спокойно подняла на него глаза.
— Шарль, — бесстрастно промолвила она, — скажите откровенно, почему вы хотите вернуться на Ямайку на другом корабле?
— Хорошо, — ответил он. — Чтобы избавить вас от присутствия человека, который за целый месяц вам, должно быть, порядком надоел.
— И это вы называете откровенностью? Вы играете со мной или просто не хотите считаться с моими желаниями?
Ее вопрос озадачил француза. Опустив голову на кружевное жабо, он принялся ходить из угла в угол.
— Майор Сэндз достаточно ясно дал понять, какими должны быть ваши желания, когда речь идет обо мне.
— Майор Сэндз? — сказала она с легким недоумением в голосе. — Но при чем здесь майор Сэндз?
— Он ваше единственное зеркало.
— Понимаю… — проговорила она. (Потом наступило молчание, но он даже не попытался его нарушить.) — Неужели это имеет для вас какое-то значение? — спросила она наконец.
— Имеет, так как это, наверное, касается вас.
— Это не имеет ко мне ни малейшего отношения.
— Я сказал — наверное… (Он взглянул на нее и печально улыбнулся.) Знайте, Присцилла, майор Сэндз прав, называя меня пиратом.
— Пиратом? Вас?
— Я был им. И это клеймо осталось на мне и посейчас.
— Но я его не вижу. Но даже если б и увидела, то не обратила бы внимания… Вы самый храбрый, самый благородный человек из всех, кого я когда-либо знала.
Лицо де Берни стало серьезным и печальным. Он покачал головой.
— Не мучайте меня, не искушайте! — простонал он.
Она встала и вплотную приблизилась к нему.
— Вы сможете избавиться от мук — если поддадитесь искушению.
— И что потом? — спросил он. — Если мы станем мужем и женой… вы и я… ваш мир…
Она поднесла руку к его губам, не желая слушать продолжения, и промолвила:
— Если мы станем мужем и женой, мой мир станет вашим, и тогда, наверное, мы оба будем счастливы…
— Какую страшную и милую ошибку я совершаю! — сказал он и заключил ее в свои объятия.
Роман опубликован в 1943 году. На русском языке впервые опубликован в журнале «Вокруг света» в 1991 году (в сокращенном
варианте). Издавался также: Общество по изучению тайн и загадок Земли, 1992; издательство «Республика», 1992.
Роман вышел в 1939 году. В настоящем собрании сочинений публикуется новый перевод романа, свободный от погрешностей первого издания книги на русском языке. Автор назвал свое произведение по имени корабля, в сущности не играющего в романе основную роль, поэтому при подготовке перевода к публикации было выбрано новое название, больше отражающее, на наш взгляд, суть фабулы произведения.
