Тогда Инга хохотала вместе со всеми. А позднее были отчеты здешних властей о пропадающих на солончаке людях, в число которых вошла и Аня. Инга и сама не раз видела странные огни, которые никак не походили на горящие фары и далекий отсвет костров, но до поры до времени не хотела себе в этом признаваться. Сейчас же было уже поздно.
На следующем кадре силуэта не было. А еще через десяток снимков он оказался ощутимо ближе к Ане. Дрожь в руках мешала возиться с камерой, но Инга продолжала ворошить прошлое. Как только небо стало темнее, на фотографиях возник второй силуэт. Последний снимок того вечера, где Аня позирует на фоне гигантского кактуса, зацепил сразу три светящиеся фигуры, которые подобрались совсем близко к девушке. И силуэты не были браком при съемке, теперь Инга знала это на все сто процентов.
Утром машина не пришла. Они платили чудаковатому боливийскому водителю, который два раза в сутки приезжал сюда на своем грузовичке. Обычно он привозил немного еды и забирал Полину в город, а к вечеру доставлял обратно. У девушек имелись и велосипеды, но до цивилизации на них добраться было трудновато. Прошедший ночью дождь превратил солончак в то самое чудо, ради которого в Боливию тянутся туристы со всей планеты. Ровную поверхность соленой пустыни накрыл тонкий слой воды, и теперь под ногами Инги раскинулось самое большое в мире зеркало. Облака вальяжно перебирались с наскучившего неба на облюбованную влагой землю, не замечая линии горизонта. Вулкан Тулипа рос и вверх, и вниз одновременно, рисуя для стороннего взгляда причудливую картину. Озеро ловило отражения окружающего мира и преображало их в сюрреалистические пейзажи, от которых кружилась голова. На многие километры вдаль убегала зеркальная гладь, а два одинаково красивых солнца боролись за звание главного по обе стороны горизонта, различить который без труда не мог даже самый глазастый снайпер. Ну а с ходу указать «верх» и «низ» в буйстве облаков не стоило и пытаться.
Тянущийся под землю дубль кактусового островка выглядел настолько реально, что Инга боялась туда провалиться. Температура вновь поползла вверх, поэтому слой воды под ногами был очень теплый. Инга словно шла по небу, стараясь не топтать особо красивые облака. Где-то ворчали грузовики сборщиков соли, в линии отражений у гор промелькнул и один автобус. В этом безумном месте не хватало только Ани. Смотреть на свое отражение Инга не любила, особенно в последние дни. Хотя она и догадывалась, в кого превратилась.
Инга шагала в сторону Аниного сердца, как вдруг прямо под ногами мелькнула большущая птица. Девушка едва не наступила на ее отражение, но, перепугавшись, грохнулась на пятую точку. Хлопнув крыльями, фламинго исчез из поля зрения, а когда Инга подняла глаза к небу, ослепительный свет спрятал его за солнечными лучами. Поставив ладошку козырьком, она еще пару минут пыталась разглядеть диковинную птицу, но так ничего и не заметила. Та будто растворилась в фантастическом пейзаже.
– Решила позагорать? – спросила из-за спины Полина.
– Почти, – сказала Инга, поднимаясь. – Никак не могу привыкнуть, что небо плывет под ногами. Машины до сих пор нет?
– Не-а. Уж не забыл ли этот странный тип про нас?
– Про нас он, может, и забыл бы, а вот про наши деньги вряд ли. Никуда не денется, приедет. И опять будет бухтеть извинения на ломаном английском.
Полина кивнула и подошла чуть ближе. На ее лице читалась такая усталость, что Инге стало стыдно.
– Слушай, Поль, извини за все. Я понимаю, что тебе со мной пришлось непросто, но я безумно тебе благодарна за то, что осталась поддержать меня. Правда-правда. И слава богу, что ты не увидишь, как я превращусь в сумасшедшую старуху, распугивающую туристов.
Полина молча смотрела на подругу, точно пробуя на вкус слова. Так и не ощутив в них ни капли шутки, она сердито ответила:
– Ты и впрямь в нее превратишься, только туристы к тебе на шаг не подойдут. Самой не надоело? Что бы Аня сказала? Хотела бы она видеть свою сестру такой?
Инга вдруг улыбнулась:
– Все, не злись. Отставить панику. Но и ты меня пойми, я ведь даже не смогу домашним ничего объяснить.
– Понимаю. Но все еще наладится, я знаю.
– Надеюсь. Кстати, ты чего фотик не взяла? Я тут только что живого фламинго видела! Иди давай за зеркалкой своей, такой кадр сделать можно.
– Фламинго?! – округлила глаза Полина. – Быть не может, они сюда только в ноябре прилетают.
– Забавно, но его отражение меня чуть не сшибло минут пять назад. Он наверняка и сам перепугался, только непонятно, куда потом делся. Ладно, бог с ним, – махнула рукой Инга, глядя в сторону зарослей кактусов у палатки. – Пойдем обратно, кто-то едет.
