Летопись столичного футбола хранит немало замечательных имен. В их числе такие, как братья Сысоевы, Чесноковы, Канунниковы, Старостины. За этими именами — удивительные судьбы, романтика незабываемых спортивных баталий, упоительных побед. Обо всем этом увлекательно рассказывает настоящая книга, написанная известным спортивным журналистом.
За то время, что живет в нашей стране футбол, очень многое в нем переменилось. Совершенствовались правила, уходили одни фавориты и появлялись другие, различный облик принимали мяч и форма игроков, исчезали одни клубы и рождались новые. Но неизменным оставалось и остается безудержное стремление людей к этой игре.
Точно установить, когда и как начался футбол в столице, чрезвычайно трудно. В период занесения этой игры на московскую почву не существовало здесь ни сколько-нибудь организованных обществ, ни вообще правильной постановки футбола, а потому не было никаких записей, календарей и протоколов, этих надежных ориентиров историографов.
Тем не менее с полной достоверностью установлено: в 1895 году по полю известного в ту пору завода Гоппера уже летал футбольный мяч и мелькали разноцветные рубашки членов московской английской колонии.
Говорят, что одна ласточка еще не делает весны, но эти ласточки, носившиеся по первому футбольному полю, сделали весну – весну жизни московского футбола.
Много воды утекло с той поры. Знаменитые статистики, известнейшие историографы спорта собрали многочисленные сведения о том, как приживалась, развивалась и расцветала эта игра в нашем городе. Известно имя зародившегося в 1896 году первого русского кружка футболистов – «Сокольники», или «Ширяево поле», а также возникшего в 1905 году первого официально зарегистрированного футбольного Сокольнического клуба спорта (СКС). Мы знаем даты первых междугородных встреч, которые провела сборная Москвы, и можем ознакомиться с таблицами, всех официальных состязаний, определявших лучшую команду города, начиная с 1910 года.
Все это так. Но футбол – это не только очки и голы, не только романтические названия команд и цвета украшающих их флагов. Футбол – это прежде всего люди, живые творцы всего поистине неповторимого и прекрасного, что происходит на зеленых полях.
Повторяю, история нашего спорта прекрасна вообще. История московского спорта – особенно. Но она, к сожалению, пока еще недостаточно известна широким массам читателей, ее мало исследуют.
На протяжении многих лет автор этих строк по мере своих сил и возможностей работает над тем, чтобы ликвидировать данный пробел. Мне довелось познакомиться с рядом московских семей, сыгравших, не побоюсь сказать, выдающуюся роль в зарождении, становлении и развитии нашего футбола. О них – предлагаемый вниманию читателей рассказ.
Хочу подчеркнуть, что эта работа ни в коей мере не претендует на законченное, очерченное четкими временными рамками исследование. Но надеюсь: сквозь судьбы отдельных людей можно будет увидеть многое интересное, происходившее на заре московского футбола.
Вот уже более двадцати лет моя журналистская работа неразрывно связана с журналом «Спортивная жизнь России». И нет ничего удивительного в том, что именно в стенах его редакции сделаны многие интересные открытия, произошли встречи с людьми, которые помогли мне увидеть новые, доселе совсем неизвестные страницы отечественного спорта.
Расскажу о случае, который все мы, работники журнала, в свое время остро переживали и который, в конце концов, привел меня к человеку интереснейшей спортивной судьбы.
В начале 1968 года, в канун семидесятилетия русского футбола, редакция пригласила на встречу ветеранов этой игры, тех, кто был ее пионером у нас в стране. На призыв откликнулись многие, приехало несколько десятков человек.
Председателем этого необычного, волнующего собрания мы единодушно решили назначить представителя самой знаменитой футбольной династии Василия Павловича Бутусова.
– Как первого капитана нашей первой олимпийской команды и старейшего футболиста России,- объявил я.
Бутусов попытался что-то возразить, но ритуал собрания уже был до деталей продуман, решение объявлено…
Встреча подходила к концу, когда Василий Павлович отвел меня в сторону и сказал, заметно волнуясь: – Понимаете, произошла досадная накладка. Старейший футболист здесь вовсе не я. Здесь был Сысоев. Сам Сысоев. Валентин может обидеться…
– Какой Сысоев? – спросил я, недоумевая.
– Как, вы не знаете Сысоева?! Да это же целая страница нашего футбола.
– Так где же он?
– Только что ушел. Устал, вероятно. Ведь ему уже за восемьдесят. Но вы обязательно познакомьтесь с ним. Не человек – легенда.
– Непременно познакомлюсь! – воскликнул я.
Вскоре были наведены необходимые адресные справки, и через неделю я уже был в доме на Спартаковской улице, где с 1887 года безвыездно жил Сысоев. Дверь открыл худощавый, собранный мужчина. Живые глаза смотрели приветливо и с откровенным любопытством. На вид ему можно было дать лет шестьдесят, не больше.
– Можно пройти к Сысоеву?
Мужчина весело, даже озорно улыбнулся и, взяв меня под руку, любезно провел по коридору в просторную, залитую ярким солнечным светом комнату.
– Валентин Сысоев живет здесь,- сказал он нарочито медленно.- Это я и есть.
