Шактаяр был, мягко говоря, не в восторге. Он пока вообще не собирался жениться, а тем более на какой-то там эльфийке из Виаллари. Грандиозный скандал в поместье Морангейл закончился тем, что Шактаяр громко хлопнул дверью и три дня не появлялся пред светлые очи матери. Джаргис была готова ко всему — к тому, что сын будет скандалить и сопротивляться до последнего, что он сбежит из дома и пойдет бродяжничать по свету, спасаясь от постылого брака. Но Шактаяр вернулся.
— Очень надеюсь, что моя ненаглядная невеста в таком же восторге от нашей свадьбы, как и я, — язвительно заявил он. — И сбежит куда-нибудь на край света, только бы не видеть моих прекрасных глаз. Или уйдет в какой-нибудь виалларийский монастырь, хотя какие у них там могут быть монастыри, с такой-то богиней! Разве что мужские… Что ж, матушка, противиться воле богов мне не улыбается, и я так уж и быть совершу с вами прогулку в Землю Восхода.
— Неужели? — холодно переспросила Джаргис. Она не верила своим ушам и заранее готовилась к выкрутасам Шактаяра в пути. Джаргис ждала от сына чего угодно — что он «потеряется» по дороге или устроит балаган в доме невесты. Но не к тому, что ей довелось увидеть в лесу Энейи, государства соседнего с Виаллари.
Шактаяр, сияя как отполированный клинок, вел к их стоянке девушку. Из расы людей, если Джаргис не изменяло зрение и врожденное чутье аларинки на чужую кровь. Девушка была невысокого роста, одетая в неприметно-серого цвета штаны и такую же рубаху грубого пошива. На широком поясе у нее болтался клинок — не из самых худших, уж темные-то понимали в этом толк. Шактаяр вел ее за руку, нарочно выставляя напоказ фамильное кольцо с темным ваэханом, надетое на безымянный палец незваной гостьи. Следом за этой парой на некотором расстоянии следовали трое — хмурый молодой воин в таком же сером тряпье, как и у самозванки, с изогнутым мечом на поясе, не менее хмурая магичка в оранжевом балахоне и восторженный высокий парень в старомодном болотно-зеленом костюме с потрепанным фолиантом под мышкой. «Почетный эскорт» остановился в полусотне шагов от стоянки, а невозможная парочка приблизилась.
— Матушка Джаргис! — пафосно начал Шактаяр, отвешивая поклон родительнице. — Позволь представить тебе Алату, мою нечаянную любовь, которую я повстречал в непролазных дебрях леса! Красота этой девы пленила мое сердце навеки. Благослови наш брак и отпусти с миром!
Джаргис ничем не выдала своих чувств. Она окинула «влюбленных» холодным равнодушным взглядом и посмотрела сыну в глаза.
— Достойный наследник своего отца, — презрительно хмыкнула она. — Я разного ожидала от тебя, Шактаяр. Но если тебе так уж понадобилось подсунуть мне под нос новую невесту, неужели ты не мог выбрать кого-нибудь более… соответствующего?
— Любовь, матушка, не поддается никаким правилам! — с веселой злостью отозвался темный. — А это была любовь с первого взгляда!
— Ты знаешь, что случается с тем, кто противится воле Оллохора? — Джаргис теперь смотрела на сына едва ли не с жалостью. — Он лишается покровительства бога расы тамрэхайналисс-лль-Оллохор. Навсегда. Хорошо подумай, Шактаяр, прежде чем продолжать эту дурную шутку.
— Обойдусь я и без покровительства Оллохора, и без ваших советов, матушка! — отмахнулся аларинец.
— Тогда можешь катиться на все четыре стороны, вместе со своей невестой, — Джаргис отвернулась, показывая, что разговор закончен.