— Уж не хочешь ли ты отвести нас к тем самым таинственным «своим», о которых ты нам говорил? — подколола парня я. И попала в точку.
— Угадала, — улыбнулся маг, ласково гладя драгоценный фолиант по обложке — как будто успокаивал домашнего питомца, ошалевшего от столичной суеты.
— Ну-ну, — только и смогла ответить я.
Мы снова сели верхом, и Юч возглавил шествие. Он двигался по городским улицам уверенно, почти не глядя на вывески с названиями улиц.
— А говорил, что нигде не бывал кроме своего Алембе, — продолжала удивляться я. — На деревья талаш пялился, как на величайшее чудо света! А в столице ведет себя как рыба в воде.
— Может, врал, — пожал плечами Эш.
— Спасибо, ты меня успокоил, — мило улыбнулась я воину.
Сознание возвращалось с трудом. Марчис помнил, что до этого тоже что-то происходило — вокруг метались какие-то тени, звучали чужие голоса. Но все было словно в тумане. Теперь в голове постепенно прояснялось. Маг цеплялся за слова незнакомой песни, как утопающий за веревку, понемногу вытягивая себя из пучины. Пела девушка. Ее голос был высоким и серебристым, как у большинства жителей Виаллари.
«Эльфийка, — подумал Марчис. — Откуда здесь эльфийка? И где оно, это самое здесь?»
Марчис открыл глаза. Оказалось, что он полусидит-полулежит в углу комнаты (темницы?!) на каких-то шкурах. Грубые стены из нешлифованного камня почему-то казались родными, и даже воздух в помещении пах знакомо. Морем и магией. Магией? Он маг?
Как, шкруть побери, его зовут?
Поющая девушка сидела к магу спиной, на каменном ложе у противоположной стены. Светло-русые волосы струились по ее спине до пояса, серебристое платье мягкими складками спадало на пыльный каменный пол. Взгляд девушки, насколько мог судить Марчис, был устремлен к единственному крошечному окошку под самым потолком, сквозь которое пробивался луч закатного солнца.
— А дальше я забыла, — вздохнула девушка, отворачиваясь от окна. Она была красива эльфийской холодной красотой. Светло-русые волосы, светло-серые глаза — словно весенний лед. Серебристое платье, чтобы еще больше подчеркнуть бледность и хрупкость эльфийки, похожей на фарфоровую статуэтку. Казалось, тронь — и она разобьется.
— Я тебе напомню, — послышался еще один женский голос, и Марчис повернул голову, чтобы посмотреть на говорившую. Аларинка. Темная эльфийка, полная противоположность своей светлой родственнице. Создавалось впечатление, что девушек специально выбирали по контрасту друг с другом. Черные гладкие волосы заплетены в две косы, только две пряди выбиваются из прически по обе стороны лица — золотистого цвета, будто бы темная позаимствовала эти пряди у той принцессы из баллады. И золотистые глаза, с характерным для аларинцев разрезом. Бордовое платье с глухим воротом, туфли на низком каблуке. Перевязь для метательных ножей — крест накрест на груди. Только никаких ножей у аларинки не было.
Примерно так воспитанники Колыбели представляли себе Единственную.
