Шактаяр молча слушал о восстании демонов в Аларине, которое, едва добравшись до мира Сэнтарэт, учинил его братишка. Воспитанный мамой-демонессой и отцом-темным, он с детства мечтал не только познакомиться со старшим братом, но и восстановить поруганную аларинцами справедливость. А именно — отпустить демонов, призванных темными, на свободу. И по возможности перекрыть границу между мирами, чтобы его родственников по материнской линии не смогли больше забирать в рабство ленивые чада сэнтарэтского бога Оллохора.
Желание вполне естественное для мальчишки-полукровки, который со всей страстью горячего юного сердца мечтает перевернуть мир. Такие желания редко сбываются, потому что кроме горячего сердца нужна еще и сила.
Желание Харгена сбылось.
Аларинцы не имеют собственной магической силы, если не считать высокого уровня защиты от чужеродной магии и все той же непостижимой связи с домом и теми, кто близок по крови. Но силу другого существа они способны почувствовать и оценить, почти не прилагая усилий. Шактаяр смотрел на по-мальчишески тонкого Харгена и видел пульсирующий вихрь — серебристо-красный, демонически-аларинский. Готовый сокрушить все на своем пути.
Никогда не знаешь, на что будет способен отпрыск смешанной крови, какие свойства ему передадутся от отца и матери. Порой кровь разных рас смешивается в той удачной пропорции, которая позволяет счастливому обладателю этой волшебной смеси в венах переворачивать миры одной левой.
Джаргис Морангейл могла сколько угодно хвалиться чистейшей аларинской кровью. Видела бы она, что натворил в Каэре и окрестностях демонический отпрыск ее бывшего мужа!
— Я хотел по справедливости. Отпустить их домой. Но они решили сначала отомстить тем, кто столько времени унижал их.
В серых глазах — пополам вины и невольного вызова. «Да, у меня много силы, и я не смог удержать ее в руках. Но я знаю, что я прав».
Шактаяр посмотрел в окно, как будто надеясь увидеть там смертельный бой между темными и демонами. Но в окрестностях поместья Морангейл было тихо, только атмосфера за его пределами накалялась все больше. Аларинца передернуло.
— Они убивают друг друга?
— Да.
Шактаяр помолчал.
— Наверное, твое воинство уже изрядно поредело, братишка. Ведь стоит нанести демону серьезную рану, как его вышвыривает в их… в ваш мир.
— Теперь не совсем так, — мотнул головой Харген. — Теперь они уходят, когда сами захотят.
— Как у тебя так получилось, интересно? — Шактаяру и правда было любопытно.
Харген закатал рукав, показывая свежий порез на предплечье.
— Пара капель моей крови — вот и весь секрет.
Темный на мгновение представил, как его младший братишка поит собственной кровью всех попавшихся под руку демонов.
— И как ты на ногах еще держишься в таком случае?
— Как-то держусь, — пожал плечами Харген и вдруг превратился из юного предводителя демонов-повстанцев в обычного уставшего мальчишку. — Я не думал, что до этого дойдет.
— Ну конечно, — скривился Шактаяр. — Ты думал, демоны и аларинцы пожмут друг другу руки и полюбовно распрощаются, обещая заглядывать в гости!
«Сила и наивность — страшное сочетание», — подумал темный про себя.
— Вы бы лучше, чем попусту мутузить аларинцев, помогли уладить подстерегающий весь Винней конец света местного масштаба, — вырулил Шактаяр на нужную ему тему.
Лицо Харгена окаменело.
— Я не могу требовать от своих братьев такого. Мы не вмешиваемся в дела мира, который забирал нас в рабство.
— Оно и видно, что не вмешиваетесь, — Шактаяр кивнул на окно, в сторону центра Каэра. — Аж отсюда видно, без помощи глаз. Ты ведь мне все-таки брат, Харген. Если один местный маг, вообразивший себя пупом земли, доберется до вожделенного артефакта, я же первый и попрошу вас с отцом меня приютить. Потому что жить на Виннее станет невозможно. Все мы станем, как твои братья-демоны — послушными куклами в чужих руках. Только в вашем случае аларинцы подчиняют только тело. А тут — не только тело, но и мысли. Демонам не страшна смерть — для вас это вид перехода в родной мир. Мне нужна помощь, брат. Я знаю, это неправильно — только что тебя встретить и просить о таком… Я не думал, что наша встреча произойдет так. Я так давно мечтал о ней.
Серые глаза потеплели.
— Я сделаю, что смогу.
