Леха. Алексей Как-то-его-тамович. Не поверите, но этот хрен в свои двадцать восемь умудрился стать завкафедрой археологии в нашем универе культуры, в областной столице. Потом на раскопках древнего, до сих пор не признанного даже существующим, храмово-пирамидального комплекса («Ну какие, скажите на милость, пирамиды в глухой сибирской тайге? Их даже на гугл-карте не вид… Ну ладно, видно там какие-то квадраты, и даже кусок стены из мегалитов неподалеку есть. Это все природные, образования, так что если хочешь покопаться, то своими ножками шуруй, пока в отпуске, за свой счет.), попал в заварушку с волками и ураганом, оттуда его спасла моя мама – пилот вертолета в службе спасения. Прямо с елки сняла! Так они и познакомились. Леха немного нудный, каким и следует быть ботану-завкафу. А еще он умный и рукастый. Сейчас перебрался в нашу деревню и приобрел себе домик через два двора от нашего. Кузницу себе обустроил. Говорит, не может не куя.
Светлана, моя мама. Как я уже упомянул – водила вертолет МЧС. Конечно, в нашем поселке, какого городского типа он бы ни был, авиацией пахнет, только когда она в небе пролетает. Так что ездила она на заработки в большой город. А меня ее родители, мои дед с бабушкой, воспитывали. Она вообще безбашенная экстрималка, в какой-то степени. Степень эта – на всю голову. Панкушка-анархистка, ее девиз по жизни – «Во имя овса, и сыра, и свиного уха. Алюминь!» Почему это девиз? «Потому что нахуй иди, вот почему. Сказала, что это девиз – значит, девиз.» Короче, стырила у воронежских анархистов. Это был любимый тост у секты «краденный хлеб», если верить поисковикам. Откуда такие знакомства у нее? Бурная молодость, даже немного завидую… Вообще странно, что с таким образом жизни она выглядит моложе меня. Видимо, сказывается семейный целительский дар, который она от своей матери унаследовала. Бабушка моя тоже моложе своих лет всегда выглядела, царствие ей, вместе с дедом…
Юлька. Да, чтоб в больницу пропустили без лишних вопросов, и чтобы мою амнезию лишний раз не напрягать, ее представили моей сестрой. А по факту это просто малолетка-сирота, которую я некоторым макаром спас, и она вбила себе в голову, что я на ней женюсь, когда она вырастет. Почему она у нас живет, я так и не понял, пока память не вернулась. Ну да ладно – ведет себя более-менее вменяемо, ну и пусть живет. Есть-пить не просит – сама готовит. Хоть какая-то польза.
Дядя Марк. Чей дядя, и по какой линии – я так и не понял, пока не вспомнил сам. На все прямые вопросы о степени родства он громко и хрипло хохотал и совал мне прямо в рот открытую бутылку пива. Аргумент считался серьезным, и вопросы отменялись. Появился дядя Марк у нас дома самым экстравагантным образом. Двадцать пятого декабря, на мой день рождения, с самого с ранья, громко сигналя, он на огромной красной фуре, обмотанной гирляндой, на полной скорости снес мой забор и, не замечая сугробов, въехал во двор, густым потоком раскидывая снег в стороны. Как он умудрился въехать, не сбавляя скорости на длинномере, с учетом того, что дорога проходила параллельно забору и нужно было медленно и долго совершать поворотный маневр, одним только божьим промыслом и можно объяснить. Из окон грузовика грохотало «Хеппи пёздей ту ю!!!» в исполнении какой-то очень альтернативной рок-группы, оравшей исключительно эту фразу диким гроулом. Короче, вкус у мужика есть. С пинка открыв входную дверь, едва не вышибив ее вместе с косяками, он в костюме Санты, который Клаус, завалился в дом с двумя ящиками оригинального чешского пива, зажатыми подмышками. Бороды белой, правда, не было – у него она своя растет, густая и красная. Нет, не крашенная – свой цвет волос у него такой, странно-красно-рыжий. Вообще, можно было подумать, что это Никита Джигурда приперся, если бы я не знал, что этот актер уже давно стал обычным эпатажным седым дедом. А этот был молодым качком, безо всякого грима. А так – копия. Единственное, для чего мог понадобиться грим – так это скрыть сочный красный шрам через левую половину лица, рассекавший бровь, глаз и щеку.
- С днюхой, опёздол! – громко произнес дядя Марк, всучил еще не продравшему глаза мне красный мешок, перехватив оба ящика пива одной рукой. – И с рождеством!
- Так рождество ж это, в январе… - аж растерялся я от происходящего.
- Это у тех, кто високосный день в календарь несколько веков из принципа не дорисовывает, рождество в январе! Так и до июля дотянуть можно было. – хохотнул он в ответ и, поставив пиво на стол, грохнулся на табуретку. – А у правильных чуваков, что умеют превращать воду в вино и по царству мертвых, как у себя дома, шляться – сегодня!
- Чуваков? – непонимающе похлопал я глазами. – А второй кто?
- Да о втором ты как раз и подумал. – раздался в дверях голос Лехи. - А Дионис был намного раньше, так что первый как раз он. Чего двери тут на распашку…
Последнюю фразу он проглотил, удивленно раскрыв рот и уставившись на нежданного Санту.
- Чего застыл? – ухмыльнулся в ответ рыжий гость. – Дверь закрой, дует. И рот закрой – вдуют.