Колыбель твоих оков полностью

— Каждый раз, когда такой человек заставляет тебя усомниться в себе, тебе необходимо приостановить происходящее вокруг тебя. Для этого ты делаешь вдох и выдох и уверяешь своего внутреннего ребенка, что с тобой все в порядке, и ты сама в состоянии позаботиться о себе. Далее ты задаешь себе следующие вопросы: «В чем этот человек пытается меня убедить? Зачем ему это? Какие цели он преследует?» Таким образом ты переключаешь внимание своего подсознания с себя на этого человека и показываешь себе, что это не с тобой, а с этим человеком что-то не в порядке. В противном случае твое подсознание начнет сомневаться в себе, и тогда прости-прощай эмоциональная стабильность, и ты проиграла. Такую стратегию противостояния манипуляциям, кстати, можно применять в любых конфликтных ситуациях. В отместку ты можешь даже загазлайтить своего оппонента, задав ему парочку ответных вопросиков с подвохом, типа: «С тобой все в порядке? Выглядишь ты сегодня не очень. Ты не заболел?» Единственное но: чтобы заставить психопата усомниться в себе, необходим талант и некоторая сноровка, так как они сами отлично владеют искусством манипуляции и легко тебя раскусят в твоей попытке их обставить. Так что не иди туда. Игра не стоит свеч — ты проиграешь в этой неравной схватке. Твой оппонент слишком умен и хитер. И, в-третьих, самое главное, но и самое нелегкое, — Бетан вздыхает и произносит с некоторой досадой. — Тебе ни в коем случае, повторяю, ни в коем случае нельзя в него влюбляться. Но что-то мне подсказывает, что он уже заморочил тебе голову.

Моя подруга замолкает, и мне остается только гадать, насколько все очевидно другим людям, и кто еще в курсе моего душевного смятения.

После разговора с Бетан и ее бесплатной (если не учитывать счет за мобильную связь) лекции я медленно возвращаюсь к себе в офис. Я рада, что наконец-то поговорила с ней, она успокоилась, а я почувствовала поддержку здравомыслящего человека. Я пытаюсь удержать в голове все бесценные советы, которые дала мне подруга. Но правда в том, что применить их на практике не так просто.

Закончив отвечать на целую дюжину имейлов, которая накопилась за время моего отсутствия, я решаюсь заглянуть к моим коллегам в то место, где царит неограниченная власть Эммануэля. С ними я обещала встретиться на кофе. Бруно и Вун делят офис на двоих, и он находится на том же этаже, что и наш с Изабеллой, но только в противоположной от нас стороне. Само по себе помещение офиса — точное зеркальное отражение нашего с Изабеллой, и каждый раз, когда я заглядываю к ребятам, мне кажется, что я попадаю в Зазеркалье. Разница лишь в том, что у Бруно и Вуна вместо открытых полок — полки со стеклянными дверцами. Эта деталь спасает меня от ощущения, что я попала в другое измерение.

Я стучу в дверь их офиса, заглядываю и замечаю, что они уже готовы выдвигаться и ждут только меня. Мне нравится общаться с Бруно и Вуном. Они очень веселые, и изо всех моих коллег оказались наиболее гостеприимными (не считая, разумеется, одного ученого, в гостях у которого я сейчас остановилась), наверное, потому что они оба, как и я, иностранцы. А нам, иностранцам, нужно держаться вместе!

Мы решаем сходить в местную кофейню «Таттэ», которая находится прямо на Гарвардской площади. Она намного уютнее, чем «Старбакс», и в ней даже есть небольшой европейский колорит. В кафе выбеленные стены, на полу выложен «ковровый» орнамент из белой и коричневой плитки, вся мебель и высокая стойка — деревянные. Прилавки кофейни буквально ломятся от разнообразной выпечки, которой заполнены открытые корзинки и высокие стеклянные банки. А неизменно поднимающий настроение и пробуждающий аппетит аромат свежеиспеченного хлеба создает какую-то домашнюю атмосферу.

Мы, все трое, заказываем по капучино и усаживаемся за столик около окна таким образом, что я оказываюсь сидящей лицом к окну, а парни садятся напротив меня. Мы сидим за маленьким круглым деревянным столом, а вдоль окна расположен длинный мягкий диван, и тем, кто сидит на диване, приходится сидеть почти прижавшись друг к другу.

Я невероятно благодарна парням за то, что они никак не касаются темы Рустерхольца, и, я полагаю, причина этому — их тактичность и хорошее воспитание. Или они действительно, как и Изабелла, не в курсе произошедшего? Я напоминаю себе о том, что мне просто необходимо все это выяснить у Эммануэля. Все мои воспоминания как зыбучий песок, из которого я все еще не могу выбраться, и мне бы очень хотелось наконец вычеркнуть их из памяти.

Бруно и Вун болтают, в основном, о будущих научных проектах, коллегах и вечеринках. На последние они меня уже пару раз приглашали, но я до сих пор до них не добралась. У меня все еще есть подозрение, что я нравлюсь Вуну, и что как только он наберется смелости, то пригласит меня куда-нибудь. Я, правда, не представляю, как он найдет время, ведь он постоянно работает.

— Лорэн какой-то молчаливый в последнее время, не находишь? — неожиданно спрашивает меня Бруно.