Быстро проходим по коридорам, после зала я принял душ, но я все еще был в "спортивной форме", но Элен настояла, чтобы я переоделся в форму координатора - фактически военная форма, со своими знаками отличия, разгрузкой, вшитым бронежилетом, удобными, но крепкими и массивными ботинками, за такую форму в армии я бы многое отдал, только оружие мне не полагалось, но я и без него был вполне боевой единицей, правда не против модифицированных солдат.
Вторым испытанием стала "приемка материала", в сущности обычная работа координатора, но тот самый материал меня немного удивил - это был сброд, по-другому я сказать не мог. Самая настоящая мразь, собранная из разных уголков нашей необъятной страны, насильники, убийцы, наркоманы - все те, кто оступился не единожды, а жил от отсидки до отсидки. Тут были маньяки, "крутые" и прочие, не знаю, попали ли они сюда по "законным основаниям" или же просто были пойманы службой безопасности, но два полных грузовика с "людьми" подкатило ко входу в подземный ангар. Тут я задержался не на долго - посмотрев на сброд, а Эйн услужливо разворачивала их личные дела, я был готов сам перебить тут если не всех, то как минимум половину. Не то, чтобы меня так уж сильно они бесили, просто я и раньше не любил таких вот личностей, а теперь я понимал, для чего они здесь и жалости они во мне не вызывали совсем, напротив, я считал такое их применение - верным. Нойман, а именно он меня встретил у ангара, провел в подземные помещения. Ниже располагалась большая "помывочная", прибывших достаточно беспардонно раздевали, при необходимости брили, не стесняясь применять грубую силу, и заталкивали в большое помещение, где насильно мыли, просто подавая горячую воду, но не настолько, чтобы человек сварился. Первые жертвы уже появлялись на этом этапе - некоторые пытались сопротивляться, жалуясь на грубое отношение, но здешние солдаты гуманизмом не страдали, так что случаи смертельных ударов, даже несмотря на то, что солдаты старались сдерживаться, бывали.
Дальше у материала брали образцы и их распределяли по группам, как объяснил Нойман, они пойдут на опыты, для которых жалко использовать добровольцев или животных. Большая часть эмоциональных блоков была извлечена или из такого вот сброда, или же из уже погибающих жертв. Он не стал задавать мне лишних вопросов, все было ясно и так, даже несмотря на то, что я ничего не говорил, мой взгляд был достаточно красноречив. Я видел перед собой не людей, даже не материал, я видел перед собой простой мусор, который смог хоть на что-то сгодиться. Уже возвращаясь назад, я поймал себя на мысли, что всего год назад, я бы в первую очередь завопил бы что-то вроде того: "Но они же люди!", сейчас же я не видел в них людей. Задумавшись об этом, не заметил, как передо мной встала уже не молодая женщина, преградив дорогу.
-Ой, сынок, что же с нами будет? - всем своим существом она изображала невинную овечку, но я уже видел ее "послужной список".
-Если повезет, то просто разберут на составные часть - в человеческом организме достаточно много полезных элементов. Лично тебя я бы медленно варил в кипящем масле, спуская на один миллиметр каждые пять-десять минут, дабы твое тело хорошо проварилось, когда с тебя начали бы отваливаться куски, ибо мясо на такой температуре отслаивается от костей, пришлось бы придумать что-то новое, но, думаю, около двенадцати часов ты бы прожила в моих руках, все же я хорошо знаю человеческую анатомию и у нас хорошая медицина. Честно говоря, я даже не знаю, что именно в тебе вызывает во мне такую неприязнь... толи наркоторговля, толи то, что ты подсадила на наркоту своих собственных дочерей и внучек, а потом занялась сутенерством - но все это не то, скорее всего, просто сам факт твоего существования - вот что раздражает меня. Ты все еще существуешь только потому, что вы, мусор, должны по возможности одним куском добраться до место назначения. А теперь - пошла вон, пока я не начал ломать тебе руки, они не нужны для ходьбы. - женщина несколько раз изменилась в лице и отшатнулась от меня, меня за плечо кто-то хватает и пытается дернуть, со словами: "Эй, начальник", тут, можно сказать "упало забрало", я развернулся и что было силы ударил в наглую, раскрашенную татуировками, физиономию, послышался противный хруст, а смелый заключенный свалился мешком на землю, его тело еще билось в конвульсии, но Эйн уже поставила на нем соответствующий статус.
