– Оля, – представилась стриптизерша, – но вам-то какое дело?
Она посмотрела на охранника Борю, но Боря не спешил ей помочь.
– Ах, вот оно что, – догадалась Оля, – вы тот самый «особый гость», о котором говорил босс.
– Не в этом дело, – заверил ее Гордеев. – Пройдемте к столику. Я задам вам пару вопросов, совершенно незначительных.
– Можно, я накину что-нибудь на грудь? – поинтересовалась Оля.
– Обязательно: вот шаль. – Гордеев набросил пуховую шаль на Олины плечи.
– Откуда у вас шаль? – засмеялась Оля. – Впрочем, ладно. Спасибо, вы очень милы.
– Будете коньяк? – спросил Гордеев.
– Вам невозможно отказать, – усмехнулась Оля.
Он налил ей коньяку. Оля выпила. Щеки у нее зарделись: вкуснотища.
– Пожалуйте, лимончик, – галантно предложил Гордеев.
– Вы само совершенство, – сказала Оля, элегантно надкусывая кислую дольку. – Почему вы не появились в моей жизни раньше? Кстати, мое имя вы знаете, а как зовут вас?
– Гордеев, – представился Гордеев.
– Ничего себе, – удивилась Оля, – какая у вас фамилия: словами не описать.
Она доела лимончик.
– И что вы забыли в нашем гнезде разврата, господин Гордеев?
– Кое-кого ищу, – смутился Гордеев. – Зину. Знаете такую?
– Эту шлюху? – удивилась Оля. – Зачем она вам? Она вам не подходит, слишком проста.
– Мною движет личный интерес. – Гордеев положил руку на Олины пальцы. – Умоляю: не откажите в помощи.
– Вы такой нелепый, – сказала Оля пьяным голосом, – зачем вам эта падшая девица, когда есть я? – Она дернула плечиком, обнажая левую грудь.
Гордеев покачал головой:
– Не мне судить, кто пал.
– Но Зина вам нужна?
– Нужна: я знаю, последний раз ее видели в этом клубе.
– Здесь так шумно. – Оля поежилась, поправляя шаль. – Я вся дрожу от звуков. Пойдемте со мной в комнату отдыха.
– Там тихо? – уточнил Гордеев.
– Там пахнет духами и пудрой, а на зеркале выцветшая переводная картинка с яхтой. Говорят, эта картинка осталась от девушки, которая грезила парусными кораблями, а сама даже ни разу не побывала на море.
– Вы удивительный человек, Оля.
– Мне это говорят обычно спьяну, но вы, кажется, трезвы, господин Гордеев?
Гордеев улыбн улся:
– Такое чувство, что я знаю вас давным-давно.
– Шутник, – засмеялась Оля. – Осторожно, здесь ступенька. – Она открыла дверь в комнату отдыха, зажгла свет. – Садитесь: это табуретка для посетителей. У вас грустное лицо. Вас что-то тревожит?
– Ничего особенного. – Гордеев покачал головой. – Мне скучно жить.
– Ах, оставьте: это всем скучно. – Она наклонилась к нему и прошептала, обдав лицо горячим дыханием: – Xотите погладить меня по бедру?
– Не стоит, – тихо ответил Гордеев.
– Вы уверены?
– Совершенно.
Она отпрянула:
– Вы так милы; что ж, Зина… Зина-Зина-Зина… в последний раз она была тут неделю назад. Говорят, она задолжала денег своему сутенеру. Петя добрый мужчина, но из-за денег может озвереть.
Гордеев нахмурился:
– Он любит деньги?
Оля покачала головой:
– Он ничего не любит, он пустой. Как вы и я.
Гордеев поднялся:
– Вы знали, что Зина собирается замуж?
– Да.
– За него?
– Отнюдь. Ее жених другой. – Оля нахмурилась. – Я видела его всего один раз. Рассказывал ей что-то, щипал за кожу, смеялся. Страшный человек. Говорил что-то про счастье для… – Она закусила губу. – Что за счастье и для кого не помню, хоть убей. – Оля отвернулась к зеркалу. – Прошу вас, если это всё, уйдите. Мне надо привести себя в порядок. Я вспотела… – Она сняла шаль. – Возьмите, это ваше.
Гордеев покачал головой:
– Не мое.
– А чье?
– Не знаю: стащил с вешалки в гардеробе.
Оля расхохоталась:
– Господи, какой вы забавный.
Она привстала на цыпочки и чмокнула Гордеева в щеку.
– Спасибо вам.
– За что? – удивился Гордеев.
– Не знаю. Вы подняли мне настроение.
– До свиданья, Оленька.
– Счастливо!
Гордеев вышел. Оля достала из ящичка мобильник и набрала номер сына. Сын взял трубку, сказал «Мама, потом» и повесил трубку. Ну хоть жив – и ладно. Она застыла перед зеркалом. Я как будто существую, сказала она себе. А как будто и нет. Она вынула из ящичка фляжку с коньяком и сделала глоток; ей полегчало, и она сделала еще глоток, чтоб упрочить возникшую легкость, а потом еще один, чтоб почувствовать себя птичкой, и в конце концов выдула всю фляжку.
Гордеев вернулся к напарнику. Кошевой уже не спал. Гордеев достал из-за пазухи чашечку на цепочке, посмотрел на нее и сунул обратно за пазуху. Для чего вы таскаете с собой эту дурацкую чашку, хотел спросить Кошевой, но не спросил. Гордеев, видя, что Кошевой озадачен, решил, что он удивляется, зачем Гордеев ищет пропавшую проститутку. Вы, наверно, думаете, сказал он, что у меня возникли романтические чувства к Зине. Поверьте, это не так. На самом деле я ищу ее в связи с нашим делом.
Кошевой поднял голову:
– Что?
– Не верите? – разозлился Гордеев. – Зря. Какие чувства могут быть у меня к проститутке? Боже, я даже не спал с ней. Ну что вы мычите, Кошевой? Прошу вас: говорите внятно.
– Душно здесь, господин Гордеев, – сказал Кошевой. – Давайте выйдем.
– Давайте, – согласился Гордеев, – только, прошу вас, больше ни слова о проститутке.
