В газетах было написано, что парень в чёрной кожаной куртке — который просвистел мимо меня на переходе — был донором и сдавал кровь каждый месяц. Он три года провёл за границей, в слаборазвитых странах, в составе Корпуса мира — рыл колодцы для прокажённых. В Бостване он отдал часть своей печени девочке, которая отравилась ядовитыми грибами. Он работал оператором на телефоне, когда проводили благотворительную кампанию против какой-то неизлечимой болезни, я, правда, забыл какой.
И всё-таки он заслуживал смерти.
Он меня толкнул!
В газетах была фотография: мать и отец плачут над гробом моего соседа сверху.
И всё-таки
В газетах написано, что фотомодель и манекенщица по имени Денни Д’Тестро была найдена мёртвой у себя в квартире сегодня утром.
Не знаю уж почему, но я очень надеюсь, что на вызов поехал не Нэш.
Устрица кивает на радио и говорит:
— Ну давай же, папаша, убей его. Докажи, что ты крут.
На самом деле весь мир состоит из придурков.
Элен берёт свой мобильный и обзванивает библиотеки в Оклахоме и Флориде. В Орландо находится ещё один экземпляр.
Мона читает нам, что древние греки делали таблички-проклятия —
И ещё они делали
В Лувре хранится египетская фигурка второго века нашей эры. Это изображение обнажённой женщины, связанной по рукам и ногам, с гвоздями, воткнутыми в глаза, уши, рот, груди, руки, стопы, вагину и анус. Чёркая в книге оранжевым фломастером, Мона говорит:
— Вы с Элен наверняка бы понравились тому человеку, который сделал эту фигурку.
Таблички-проклятия представляли собой тонкие свинцовые или медные — иногда глиняные — пластинки. На них писали проклятия, выцарапывали гвоздями от затонувших кораблей, потом сворачивали их в трубочку и протыкали гвоздём. Первую строчку писали слева направо, вторую — справа налево, третью — слева направо, и так далее. Если была возможность, то внутрь заворачивали волосы жертвы или лоскут от её одежды. Потом табличку бросали в озеро, или в море, или в колодец — чтобы она попала в подземный мир, где её прочтут демоны и исполнят приказ.
Элен на секунду отрывается от телефона, прижимает его к груди и говорит:
— Похоже на заказ товаров через Интернет.
И я считаю — 346, считаю — 347, считаю — 348…
В греко-романской литературной традиции, говорит Мона, есть ведьмы и колдуны ночные и ведьмы и колдуны дневные. Чёрные и белые. Белые ведьмы и колдуны — добрые, и их знание открыто для всех. Чёрные ведьмы и колдуны — злые, они хранят свои знания в тайне и собираются уничтожить весь мир.
Мона говорит:
— Вы двое — определённо ночные.
Эти люди, которые дали нам демократию и архитектуру, говорит Мона, магия — была частью их повседневной жизни. Дельцы и торговцы проклинали друг друга. Сосед насылал проклятие на соседа. Рядом со стадионом, где проходили первые Олимпийские игры, археологи раскопали колодец, полный табличек-проклятий, — атлеты проклинали атлетов.
Мона говорит:
— Я не выдумываю. Всё правда.
Приворотные чары в Древней Греции назывались
Проклятие на разлучение влюблённых —
Элен снова подносит телефон к уху и говорит в трубку:
— По стенам кухни течёт кровь? Да, разумеется, вы не должны жить в такой обстановке.
Устрица включает свой телефон и говорит в трубку:
— Я хочу дать платное объявление в «Майами Телеграф-Обсервер».
На радио включается хор французских рожков. Хорошо поставленный дикторский голос читает новости. На заднем плане слышен стук телетайпа.
— Человек, который, по подозрениям полиции, был главой самого крупного в Южной Америке наркотического картеля, был найден мёртвым в своей квартире в Майами, — говорит диктор. — Предположительно, тридцатидевятилетний Густав Бреннан держал под контролем продажу кокаина с оборотом в три миллиарда долларов в год. Причина смерти пока не ясна, полиция думает провести вскрытие…
Элен смотрит на радио и говорит:
— Вы слушаете? Что за бред! — Она говорит: — Слушайте, — и прибавляет звук.
— …Бреннан, — говорит диктор, — который не выходил из дому без целой армии вооружённых телохранителей, находился под непрестанным наблюдением ФБР…
Элен говорит мне:
— Они что, до сих пор пользуются телетайпом?
Тот её разговор по телефону… белый с голубым бриллиант… имя, которое она записала в своём ежедневнике. Густав Бреннан.
