- Ты же не представляешь, что было… Я прихожу, а они сидят, меня ждут. С мамой. Они уже созвонились… И началось! Думаешь, я сразу сказала? А они то кричат, то уговаривают: «Ты знаешь, ты обязана, ты не имеешь права молчать!» Я говорю, что слово дала, а они опять в крик: «Ты думаешь, мы глупее тебя? Ты думаешь, мы хотим ему зла?!» Кирилл, разве в самом деле они хотят зла?
- Нет, что ты, - сказал Кирилл.
- Я сама не помню, как было… Миллион слов, целая лавина… И еще обещали все время: «Ни один лишний человек не узнает. Мы должны ему помочь, а ты не даешь…» Потом пришел папа, и все опять… Мама за сердце взялась: «Если я умру, то из-за тебя!..» Кирилл, я испугалась. Кирилл, я бы молчала, если бы перед врагами… но разве они враги?
- Нет, что ты… - опять сказал Кирилл, глядя мимо Женьки. И подумал: «А в самом деле… Разве это легко вынести?»
Женька не отводила от него мокрых, виноватых глаз.
- Кирилл, прости, а? - тихонько попросила она. Так по-детски.
Он даже поежился от неожиданной жалости. Но что он мог сказать?
- Кирилл, ты же сам говорил, что можно простить, если человек не выдержал один раз… Ты же простил Чирка…
«А в самом деле…» - снова подумал Кирилл. Эта мысль принесла ему капельку облегчения.
Он не чувствовал сейчас к Женьке ничего, кроме жалости. Только жалость. Но разве этого так уж мало?
- Ладно, Женька, - сказал он, глядя на ее сандалетки из тонких лаковых ремешков.
- Нет, правда… - прошептала она.
Что с ней было делать? Кирилл положил себе на ладонь ее маленькую, мокрую от слез руку, накрыл другой ладонью.
- Ладно, Женька. Я понимаю… Ну, только не вздумай снова реветь.
На перемене Климов, Кубышкин и еще несколько мальчишек обступили Кирилла. Подошли и девчонки, но Климов сообщил им, что разговор не для дамских ушей. Девчонки сказали, что Климов нахал и грубиян. Однако ушли.
Кирилл торопливо рассказал про вчерашние дела. Олег Райский поддернул на носу очки, неинтеллигентно чертыхнулся и сказал, что положение скверное.
- Да ничего ему не будет, - возразил Кубышкин. - Студентка-то его простила.
- Не в этом дело. Насколько я помню, у него начинался туберкулезный процесс. Может случиться рецидив…
- Слова-то какие умные, - хмыкнул Ромка Водовозов.
- Для дураков любые слова - умные, - отрезал Райский и ушел к своей парте.
Затарахтел звонок.
- Кир, - вдруг сказал длинный Климов. - А ты правда был не такой. Силу почуял?
«Давно почуял», - подумал Кирилл. Он помнил, что за ним «Капитан Грант». И тот штормовой день. И «Колыбельная». Это и была сила.
- Угу, - ответил он.
- Тогда держись… - непонятно сказал Климов.
Собрание началось с напряженной тишины. Кроме нескольких человек, никто не знал толком, что случилось с Чирковым. Все ждали.
- Начнем, - решительно произнесла Ева Петровна. - На собрании один вопрос. Векшин бросил всем нам упрек, что мы не хотим разбираться. Пусть он все расскажет, а отряд разберется.
- Какой отряд? - спросил Кирилл и вспомнил прозрачные капельки на лбу у Чиркова.
- Что? Ты о чем? Да что с тобой, Векшин? Ты хочешь сказать, что здесь нет отряда?
- В отрядах не бывает собраний, - хмуро сказал Кирилл. - В отрядах бывают сборы.
- Ах вот что! Прекрасно. Если это так важно, можете считать, что у нас сбор.
- Спасибо, - тихо сказал сзади Климов.
- А на сборах командуют ребята, - негромко, но упрямо продолжал Кирилл.
- Великолепно! Пусть Черепанова командует. Она, кажется, еще председатель совета отряда. Ну, что же ты, Черепанова?
Женька нерешительно взглянула на Кирилла и попросила:
- Кирилл, расскажи…
- Расскажу, - отозвался Кирилл. Подумал и вышел к доске. - Расскажу. Теперь все равно… В общем, есть такой Дыба. Амбал лет шестнадцати. У него компания. Жулье всякое и шпана. Те, кто с ним знаком, сами знают… - Кирилл посмотрел на Димку Сушко.
- А че ты на меня-то? - спросил Димка.
- Издевались они над Чирком, - объяснил Кирилл и ощутил подозрительное щекотание в горле. Этого еще не хватало! Сейчас-то с чего? Он переглотнул и стал смотреть в окно. Повторил: - Издевались. Деньги выколачивали. Ему надо было Дыбе рубль отдать, а у него не было. А его бы избили. Ну и полез в карман. Хотел рубль выудить, а кошелек положить на место не успел. Потом с перепугу в речку его выкинул, даже не посмотрел, сколько в нем денег. Только рубль взял металлический… Вот и вся история.
Долго было тихо, потом Кубышкин спросил:
- А откуда ты узнал?
- Дыба хвастал рублем. Я догадался. Да Чирок и не отпирался…
- Он сознался, а ты решил скрыть от нас его вину, - подвела итог Ева Петровна. - Интересно почему? Разве товарищи не имеют права все это знать?
- Да не было у него товарищей, - устало сказал Кирилл. - Никто же не заступился за него перед Дыбой. А как обсуждать - сразу товарищи… Вот и сейчас! Никто даже не спросил, сильно ли он заболел.
- Та-ак, - с ноткой удивления произнесла Ева Петровна. - Оставим пока Чиркова. Меня интересует позиция Векшина. Векшин, кажется, хочет сказать, что в отряде нет дружбы, нет коллектива. Так я поняла?
Кирилл кивнул:
- Так. Но я не про это…
