– Сам ты дубина, – ответила Римка. – Евдокия Климентьевна, что ли, тоже крепостная? А она недавно в церковь ходила.
Тогда Севка выдал самое крепкое доказательство:
– Если Бог есть, зачем он разрешил немцам войну устроить? Сколько хороших людей поубивали!
– Зато они попали в небесное царство, – невозмутимо возразила Римка.
Севка даже задохнулся от злости на такую беспросветную тупость! «Небесное царство»! Легче разве было бы папе, если бы он туда попал? Он домой хотел вернуться, к Севке, к маме…
Тетя Аня то ли шутя, то ли по правде сказала:
– Коли уж такая заваруха началась на земле, война эта проклятая, Богу за всеми не усмотреть. Кому поможет, а кому и не успеет…
С тетей Аней Севка спорить не решился. Да и к чему? Пускай Римка молится, если ей охота… Кстати, двойку она всё равно получила и ревела, потому что тетя Аня огрела ее самодельной калошей дяди Стаса…
Но случилось так, что через день Римка принесла чудовищную новость: прямо на Землю из мирового безвоздушного пространства летит не то комета, не то планета, не то просто кусок, отколовшийся от Солнца. В общем, какой-то громадный метеор. Грохнется он очень скоро и срединой своей как раз накроет несчастный городок Т. И всю близлежащую местность.
Севка сперва ничуточки не поверил: мало ли что Римка намелет. Но Соня сказала, что и правда говорят про какой-то метеор. Наверно, это ненаучные выдумки, но интересно, откуда они взялись?
Потом оказалось, что у тети Ани на работе тоже обсуждали эти слухи. И все знают: метеор этот или комета брякнется на Землю не позже чем через три дня.
– Врут небось, – сказала тетя Аня. – Ну а свалится на нашу голову, дак и ладно, забот меньше. Всё равно жизнь собачья, опять лежит и дрыхнет после водки, лодырь окаянный…
Дядя Стас посапывал: ему было наплевать на все метеоры и на сердитую тетю Аню.
А Севке было не наплевать. Он здорово перепугался. Он представил, какой это будет ужас, навалится сверху что-то огненное, расплавленное, громадное. Вот всё на миг вспыхнуло – и ничего нет… Это, наверно, пострашнее войны. Тем более, что война теперь далеко, в Германии, и должна скоро кончиться.
Подавленный и притихший, Севка ушел от Романевских к себе.
– Ты что? С Римкой опять поругался? – поинтересовалась мама.
– Ага, – соврал Севка. Признаться в своих страхах было стыдно. Он сказал небрежно: – Болтает всякую ерунду. Будто на Землю какая-то штука летит раскаленная…
– Ой, да все болтают, – неосторожно отозвалась мама, – даже взрослые. А с девочки что взять? Повторяет глупости…
Севка совсем упал духом. Если даже взрослые про это говорят, значит, что-то и вправду летит.
Он приткнулся у подоконника. Среди тополиных веток висела недозревшая луна. Одна щека у нее была круглее другой – раздутая, будто недавний флюс у соседки Елены Сидоровны. Луна светила непривычно, тревожным розоватым светом, и в самом лунном «лице» таилась зловещая тайна. Соседка Земли явно знала что-то о скорой катастрофе.
На следующий день в школе ребята всё время болтали о комете. Впрочем, без особого страха, даже со смехом. Не понимали, глупые, какая нависла опасность.
Владик Сапожков на уроке арифметики спросил у Елены Дмитриевны, правда ли, что на Землю скоро свалится кусок от Солнца. Елена Дмитриевна сказала, что не знает точно, свалится ли что-нибудь на Землю. Но она точно знает, что, если Сапожков не будет переписывать с доски примеры, а станет болтать чепуху, двойка ему в тетрадь свалится обязательно.
Севку опять обдало страхом. Ведь Елена Дмитриевна не сказала, что кометы нет. Она только ответила, что «не знает точно».
Какие уж тут примеры! Севка отложил ручку и тоскливо посмотрел в окно. Там было хорошо, светло. Солнце заливало белую стену церкви, где нахо-дилась библиотека. Это была старинная, очень красивая церковь. Ее башни, похожие на точеные шахматные фигуры, высоко поднимались над крышами городка. Когда-то люди ходили сюда молиться Богу. Специально для этого церковь и построили…
Вот такую громадную, красивую, высоченную. Ведь не безграмотные люди строили ее. Для такой работы нужны инженеры и эти… как их… ар-хи-текторы. Они-то были образованные. И всё равно в Бога верили? Если строили, значит, верили…
«Тогда… – подумал Севка. – Тогда… может, он и вправду есть?»
Севке нужна была защита от страха. От нависшей над всем белым светом беды. Севка не мог долго жить под тяжестью такой громадной угрозы…
Потом он этому научится. И все люди научатся. Привыкнут жить и даже смеяться и радоваться, хотя будут знать, что каждый миг может вспыхнуть огонь всеобщего уничтожения. И не из-за какой-то космической причины, а из-за собственного человеческого идиотизма, породившего термоядерную смерть.
Но в тот февральский день сорок пятого года Севка ничего этого не знал. Взрывы над Хиросимой и Нагасаки еще не встряхнули планету, и никто не верил, что бомба может быть страшнее самого громадного огненного метеора…
