— Вот сам с ними и разбирайся, а я умирать не хочу, — огрызнулась Аэль. Темнокрылый подсек под колени четвертого эмъена и ударом отправил того на землю. Уткнул силери в землю и замер, тяжело дыша и сгорбившись. Аэль подбежала к нему.
— Ты что творишь?! — заорала она. — Не знаю, почему Суна отправила меня к тебе на помощь, но сейчас этот твой эмъен очнется — и снова полезет в драку. Эти крылатые…
— Я сам крылатый, как ты видишь, — Аллард выпрямился и, прищурившись, посмотрел за спину Аэль. Широко раскрыл глаза и вдруг, выругавшись, прыжком сшиб ее на землю.
— Что за… — Аэль не договорила — над головой отчетливо просвистели несколько стрел и воткнулись в землю где-то шагов на семь дальше. Девушка вытянула руки, отпихивая Алларда, уперлась в крыло — рука соскользнула, перевернулась, наконец, на живот и в ужасе ахнула: со стороны леса, слева от дерущихся и справа, шли отряды лучников, которые целились точно в воинов клана. Все до одного — эмъены
— Откуда, откуда они взялись?! — простонал Аллард. — Отец их что ли где прятал?!
— Отец? — повернулась к ему Аэль. И тут же Аллард прижал ее обратно к земле. Новая порция стрел прочертила дуги над их головами, издевательски упав теперь шагах в двух. Со стороны сражавшихся послышались крики, ругань и конское ржание. Не имеющие возможности прикрыться от стрел, воины клана падали один за другим.
— И почему эти глупцы не взяли на свое вооружение щиты? — прошептал зло Аллард. Рывком поднял Аэль на ноги, прижал к себе и сложил за спиной крылья.
Пара стрел, летящих в их сторону, вдруг отскочила назад, словно наткнувшись на стену, и сломалась, упав возле ног Аэль. Эльфийка взвизгнула.
— Только не кричи, — поморщился эмъен.
— Я не кричу. Что это? — неожиданно спокойным голосом спросила Аэль. Аллард шевельнул крыльями.
— Магия смерти. Пока жив — должны продержаться, — процедил Аллард сквозь зубы.
— Мне не нужно, чтобы за меня умирал эмъен, — вздернула подбородок Аэль, и сделала шаг назад. Аллард ухватил ее за руку и дернул обратно к себе.
— Ты подруга Амарисуны?
— Да!
— Тогда стой и не шевелись.
Аэль нахмурилась, но осталась на месте. Эмъен побелел, пошатнулся, и взмахнул крыльями, удерживая равновесие. Аэль окинула его взглядом, прикусила губу и отвернулась.
Суну стрелы настигли в тот момент, когда она, спешившись, бежала к Мориану — эльфа оттеснили все к той же злополучной стене домика трое сельтенов. Мориан почему-то держал меч в левой руке, и не слишком успешно отбивался от вошедших в раж атакующих. И в пяти шагах от него Амарисуне в спину попала стрела — эльфийка сначала даже не поняла, что произошло. Дернувшись, девушка упала на одно колено, и тотчас вторая стрела воткнулась рядом. Боль под левой лопаткой мигом растеклась по всему телу. Суна вывернула руки под углом, пытаясь достать стрелу, но так и не смогла ухватить.
Услышала вдруг полные отчаянья крики, повернула голову на звук и замерла, опустив руки: опершись на землю, девушка смотрела, как невесть откуда материализовавшиеся лучники градом стрел осыпают ее друзей. Сельтены, дравшиеся с Морианом, оказались благоразумными. Поспешно убежали, предоставив лучникам возможность целиться точно по мишени.
— Суна, ты ранена?! Спрячься в доме! — прикрывая голову руками, словно это могло спасти его от стрелы, подбежал к эльфийке Мориан.
Амарисуна, не мигая смотревшая на лучников, только отрешенно отмахнулась от эльфа. Ей вдруг показалось, что все, что происходит — просто страшный и слишком реальный сон и надо только приказать самой себе проснуться, но почему-то никак не получается это сделать. И кошмар все длится и длится, и все сильнее и сильнее охватывает ее чувство полнейшей безнадежности.
"Вот и все? Нас убьют?".
— Суна! — с тем же успехом Мориан мог сейчас звать мраморное изваяние.
"Больно. Сейчас бы к маме на колени. И яблоки — чтобы душистые, сочные…".
Две стрелы вонзились в шаге от Мориана.
— Амарисуна, да иди же! — потянул ее за рукав, отчаявшись, эльф, но легче сейчас было поднять с места мешок с камнями, чем застывшую в ступоре девушку.
— Очнись же, неужели память рода до сих пор спит в тебе?!
Амарисуна моргнула.
— Дура! — припечатал голос.
Лошади воинов Клана в панике бежали прочь с места сражения, один за другим эльфы падали на землю, кто раненый, а кто — убитый.
Голова стала тяжелой, и Суне захотелось закрыть глаза и заснуть. Краем сознания она понимала, что эльф пытается поднять ее, и что он ранен и она тоже, и стрелы свистят совсем рядом.
Но все это было неважно.
Потому, что…
Мелодия…
Вдруг появилась в голове, тихо-тихо. И призрачные голоса что-то кричали или шептали.
И руки стали горячими.
Суна закрыла глаза.
Время замедлилось.
— Амарисуна Ориэн Ноэйл, — позвал голос. Голос нежный, голос сильный. Голос — давно забытый.
Каменные ступени, пылинки в лучах солнца, побитые мраморные колонны. Выбитые цветные витражи, яркая вспышка ослепила на миг — и стало светло, как днем. Распахнулись высокие ставни, ударили в уши крики, и мимо, как будто сквозь, метнулись фигуры.
— Мессайя!
Время сорвалось с тетевы стрелой.
