– Я по тебе тоже скучала, Лео, – бросила Энджи. – Вряд ли форма на тебя налезет – ты сильно раздобрел после похорон Хаша. А еще говорят, виски малокалорийно! – Отвернувшись, она взялась за ручку стеклянной двери.
– Социальные сети, – злорадствовал Лео. – Чего только не бывает на свете! Вся такая одиночка и гордячка, нос кверху, а теперь наше лицо, наводит мосты и укрепляет связи…
Энджи круто развернулась и шагнула к Лео, но зацепилась усиленным стальным мыском форменного сапога за выступающую плитку, споткнулась и взмахнула руками, стараясь удержаться на ногах. С латте слетела крышка, и горячая кремово-коричневая жидкость выплеснулась Лео пониже пупка и потекла по брючинам. Он отпрянул, врезавшись задницей в стену:
– Ты что творишь, блин!
– О боже! – сладким голосом ужаснулась Энджи. – Простите великодушно, детектив! – Достав из кармана салфетку, которую ей дали вместе с кофе, она начала возить по мокрой ширинке Лео: – Хольгерсен, не выручишь носовым платочком?
Кьель Хольгерсен хохотал до слез, согнувшись вдвое и лупя себя по костлявым коленям, как мультяшный персонаж.
– Убери свои руки корявые, – отмахивался Лео, не имея возможности отодвинуться: сзади была мокрая бетонная стена.
Энджи почувствовала, как в ней растет ярость. Челюсти непроизвольно сжались. Стоя вплотную и глядя Лео в глаза, она тихо произнесла:
– Да, я сейчас очень неуклюжая, с раненой-то рукой. Пулевое ранение, то-се. Надеюсь, у вас в шкафу найдутся запасные штаны, детектив.
На морщинистом лице Лео Харви проступила опаска. Он замер, явно вспомнив, как один раз уже перешел черту в разговоре с Паллорино. Тогда, в баре «Летающая свинья», Энджи без долгих церемоний схватила его за мошонку и выкрутила.
– Следи за языком, когда я рядом, Лео, – шепотом посоветовала Энджи. Выбросив пустой стакан в урну, она рывком открыла дверь и вошла в управление. Сердце билось часто и сильно.
Стеклянная створка еще не успела закрыться, когда до Энджи донесся голос Хольгерсена:
– Запомни, Паллорино, троллей не кормить! Первая заповедь соцсетей – вежливость и корректность!
В висках застучало. Впереди показался кабинет с табличкой «Отдел по связям с общественностью».
Глубоко вздохнув, Энджи толкнула дверь и вошла.
Комната оказалась удивительно маленькой – сюда буквально втиснули четыре металлических стола с компьютерами. Окно выходило на парковку. Две женщины лет двадцати восьми в гражданской одежде сидели за компьютерами: видимо, одна из них арт-директор, а другая – графический дизайнер и видеооператор. Третья сотрудница, в полицейской блузе для будущих матерей поверх огромного живота и черных форменных брюках, стояла у стеллажа с глянцевыми брошюрами, флаерами, книгами, дисками – информационным материалом, подумалось Энджи. Беременная подняла голову, улыбнулась и, переваливаясь, двинулась к вошедшей, поддерживая себя под поясницу и протянув другую руку для приветствия:
– Здравствуйте, я Марла Пеппер, ответственная за социальные сети…
«Осталось всего триста шестьдесят четыре дня».
– Паллорино, – представилась Энджи, пожимая руку Пеппер, и тут же спохватилась: – Позвольте вас поздравить. Когда ожидаете?
– В любой день уже, – не без самодовольства улыбнулась Марла. – Мечтаю оказаться дома и поднять ноги повыше. Поскорей бы следующая неделя – вы уже к тому времени освоитесь. Для начала давайте я вам объясню, что к чему, а потом вы будете ходить за мной и спрашивать, если что непонятно.
– Ну, давайте.
– На самом деле ничего сложного. Это Диана Бечко, наш арт-директор, – Пеппер показала на сотрудницу за первым столом. – Графический дизайнер Косма Харрисон. – Обе женщины вежливо поздоровались, но Энджи видела, что они поглядывают на нее с любопытством и опаской. Наверняка по управлению ходят сплетни о горячности Паллорино и ее склонности к применению насилия, а уж о дисциплинарном взыскании – это как пить дать. Энджи ответила коротко и без улыбки. Она пришла сюда не дружить, а отбывать наказание. Чем быстрее все это уразумеют и оставят ее в покое, тем лучше.
– Вот тут будет ваше рабочее место, – говорила Пеппер, придвигая к своему столу второй стул. – Пока можете пользоваться ноутбуком, а со следующей недели перейдете за мой компьютер.
Энджи положила форменную кепку на угол стола и ничего не ответила. Пеппер явно смутилась и притихла.
– Ну что, вот основные инструменты моей работы – компьютеры, – сказала она. – Вы будете вести блог нашего управления в «Твиттере», «Фейсбуке» и «Инстаграме» и обновлять информацию на нашем сайте. Еще будете писать посты в блог «Один день из жизни», – Пеппер улыбнулась, но уже не так уверенно, глядя на Энджи. – Социальные сети с каждым днем все прочнее входят в жизнь общества, и я отношусь к своей работе очень серьезно…
Энджи молча кивнула. Пеппер кашлянула и попробовала иную тактику:
– Я сама шесть лет пробыла на оперативной работе – в основном за рулем патрульной машины или со служебной собакой выслеживала преступников. Но многие из основных элементов полицейской работы есть и тут. Я перешла на эту вакансию, как только мы с мужем решили завести ребенка.
