Только голос был мудр, только свет был правдив,
И мгновенья неслышно стекали,
Только песни далёкой рождался мотив,
Полускрытый пока облаками.
Не виню. Не корю. Не считаю обид.
Что случилось – не помню, не знаю.
Но совсем не от бурь, не от гроз, не от битв –
Я теперь от тоски погибаю.
Только боль-часовой, не сдавая свой пост,
Всё горит и в душе не стихает,
Только в небе рождённая музыка звёзд
Возвращается в сердце – стихами.
* * *
Тридцать лет. Весела. Не грущу. Не ропщу. Не робею.
Только цифру назвать почему-то боюсь и не смею…
Где ты, детство моё? За какими лугами, лесами?
Впрочем, можно ещё возвратиться в тот город и к маме.
Можно домик найти, где о будущем счастье мечталось,
Там и платье моё, и игрушки, и радость осталась…
Шестьдесят. Начинать всё с листа?
Зачеркнуть всё, что было, чем стала?
И печаль, и вину, и надежду, и боль и усталость?
И того, в ком любовь?
И того, с кем пила злое зелье?
И все дни и года – с отрезвляющим душу похмельем?
Домик детства далёк. И потеряны старые платья.
До сих пор не могу ни в себе, ни в любви разобраться…
Не накоплены впрок ни дела, ни решенья, ни знанья.
Так на чём же стоит этой жизни песочное зданье?..
ТЫ, КАЖЕТСЯ, ЛЮБИЛ…
1
Ты нужен мне,
как нужен дождь –
пустыне,
как небу –
звёзды,
как ручью –
вода.
Не уходи.
Не оставляй, любимый,
меня –
беззвёздным небом –
никогда.
2
Ты мне люб или не люб? –
Что за настроение? –
Помню, помню нежность губ,
Их прикосновение.
Ты мне дорог или нет –
В это утро летнее?
Не пойму, какой ответ
Прочь уносит ветрами…
3
Ты всё же, кажется, любил
меня когда-то.
А если не хватило сил,
кто виноват в том?
Да, впрочем, что нам в той вине?
И плакать поздно…
Постой со мною в тишине
под ливнем звёздным…
* * *
Уехать, уехать, уйти, отличиться:
Стать белой вороной иль синею птицей,
Но стать для тебя и чужой, и далёкой,
Как в небе звезда или месяц высокий.
Уехать, уехать. Не на день – надолго.
Пусть лягут меж нами длиннее, чем Волга,
Границы, пути, рубежи, километры.
Уехать и стать бесприютнее ветра.
Уехать, уехать, забыв, как вначале
Нас нежность на крыльях беспечно качала,
Как вьюга нам пела венчальные песни,
Как жили надежды и радости вместе.
Уехать, уехать, навечно отречься
От слов, от признаний, от боли, от встречи.
Скорее уехать…
На пыльном вокзале
Кому-то – не мне –
поезда прокричали…
* * *
Уже ничего не случится
В безмолвную звёздную ночь.
И полночь смыкает ресницы,
Как будто игривая дочь.
Уже никогда не сольются
Две тени в дыханье одном.
Луны золочёное блюдце
Всплывёт не за нашим окном.
Уже ничего не простится
(Пусть всё порастает быльём!)
Я чайка, я гордая птица,
Я птица с подбитым крылом.
* * *
Уже потерям несть числа.
Подсчитывать – пустое дело.
Как в голубые зеркала
В печаль бездонных глаз смотрела.
Копить обиды?.. Бог простит!
В короткий миг вливалась вечность.
Живительных надежд в горсти –
на память о недолгой встрече –
Дарил глоток…
И пусть свела
Уста отчаянная жажда,
Но всё равно – любовь была!
А остальное всё – неважно.
ФОНАРИ
В тусклом сиянье
неверные лгут фонари.
Но все равно
о любви говори, говори.
Больше не будет на свете
разлук и потерь:
Ночь запечатала
в утро ненужную дверь.
Ты продолжай:
как надеешься, веришь, как ждешь.
Пусть не окончится
эта прекрасная ложь.
Пусть никогда –
зря сливаются слезы с мольбой –
Не оборвется
последняя встреча с тобой.
Лишь по ошибке
полночные звезды горят
Горьким вопросом-молитвою:
«Кто виноват?»
В тусклом сиянье
которую вечность подряд
Пью твоих губ
обжигающий медленный яд.
* * *
Чтобы мне не нести этот крест окаянный,
Разорву пополам я и цепи, и кольца.
И наградою вечности будет молчанье –
Утаённой скорбящей душе богомольца.
Чтобы мне не сгореть в этом зареве адовом,
Я очищу себя от любви, как от скверны,
Потому как оков, и надёжных, не надо мне –
Присягаю свободе на верную верность.
Потому как простор лишь душе полагается,
Потому как влекут её выси и шири,
И в небесных пространствах она очищается,
А не в горестях-радостях душной квартиры.
Если ангел слезинку уронит нечаянно –
Разольются в пустыне живые колодцы.
А утехой скиталице станет отчаянье,
Если сил не останется больше бороться.
* * *
Что-то петь мне расхотелось
И безумствовать-гореть.
Мне до песен нету дела,
Мне б в глаза твои смотреть.
Что-то думать расхотелось.
Захотелось просто быть
Мотыльком на свете белом
И любить тебя, любить.
Только верить я устала
И себе устала лгать…
Ах, когда любовь пропала,
Для чего её искать?
* * *
Швырнув с размаху пригоршнею звёзд
В искристый снег, околдовав все лужи,
Над тысячей осиротевших гнёзд
Метель, с тоскою породнившись, кружит.
На сердце след несбывшейся мечты
Растаял ли, замёрз – поймёшь едва ли.
Холодной одинокой пустоты
Не отогреть бессильными словами.
И пусть сегодня бал справляет боль,
Пусть вьюга изливает сотни жалоб,
Чтоб не играть бездарнейшую роль,
Я от тебя (себя ли?) уезжаю.
Чуть слышно вздрогнет заспанный асфальт,
Дорожные столбы сыграют в прятки…
На перекрёстке судеб вспыхнет вальс
И в памяти растает без остатка…
ЭЛЕГИЯ
Бьют часы –
в который раз?..
Что ты делаешь сейчас?
Видишь сны? Грустишь? Мечтаешь?
Иль на пяльцах вышиваешь?..
Нет, конечно, не на пяльцах…
А по ком тоскуют пальцы?..
Месяц гладит неба шёлк,
за стежком кладёт стежок,
Получаются узоры:
