Металась вокруг врага, лаяла, легковушка буксовала на мокрой траве, крутилась по земле. Кейси отскакивала и опять нападала, я толком ничего не видела. Всё – попрощалась с собакой.
Или под колёса попадёт, или просто собьют специально. Бежать к ней – бессмысленно, слишком далеко.
Я стояла столбом. Машина развернулась и выезжала с дорожки за поворот.
Сейчас собака побежит за ней, потом выскочит на шоссе. Хоть бы Зевс появился, отвлёк на себя идиотку. Но Зевса не было.
Чёрная точка мелькала на пределе видимости. Я понеслась по тропинке, ни на что не надеясь. Догнать собаку невозможно. И вдруг заметила – чёрная точка увеличивалась! На всех парах дурында мчалась ко мне, машину не преследовала.
Прискакала, словно ни в чём не бывало. Даже не запыхалась. Схватила мяч. Это сколько сил надо, чтобы лететь на предельной скорости и не устать?
Расстояние я не умею точно определять. С полкилометра, а то и больше.
Я перевела дух и впервые отругала за проделку. Лису гоняла охотница – получила сыр, зайцев – тоже.
Повеселилась, а хозяйка ещё и поощрила. Похвалила, значит. И что с ней делать? Одобрять или рычать? В первом случае решит, что правильно поступает, во втором – перестанет ко мне подходить.
Ослушница прыгала за мячиком, гуляла в своё удовольствие. Я шла в горестных раздумьях, пока не сообразила – а ведь Кейси поступила правильно. С точки зрения собаки.
Мы ждали Зевса. Оглядывались назад, смотрели на дорожку. И вдруг на пути следования лучшего друга появилась угроза. Сам Зевс не справится, Кейси это знала, потому что он всегда бежит за ней. Инициативы не проявляет.
И защитница бросилась на помощь. Что самое интересное – действительно, прогнала машину. Которая испугалась, развернулась и уехала, со стороны так и выглядело. Спасла друга, оградила от неприятностей.
Если я этого не поняла – мои проблемы. Собака поступила хорошо.
Вскоре на дорожке появился Зевс. Кейси обрадовалась, понеслась кругами, приглашая играть. Друг первым делом отобрал мячик.
Если бы Зевс знал, как храбро сражалась маленькая Кейси, чтобы он гулял на пустом и безопасном поле. И сколько нервных клеток потеряла хозяйка ради его благополучия.
И сколько ещё потеряет, отучая собаку от самовольных фокусов.
Кейси запомнила всех. Была она маленькой, а другие собаки – большими и взрослыми. Лопоухий овчарёнок с детской наивностью торопился к сородичам, а они отмахивались, занятые собственными делами.
Кейси ластилась, подставляла мордочку суровым «дядям». Нос-пуговка тянулся понюхать гигантские «пятачки» лабрадоров, хаски, кане-корсо. Хвостик метался из стороны в сторону, показывая почтение и рискуя оторваться.
Огромный мир манил и пугал. И совершенно никому не было дела до новой маленькой жизни.
Если вдруг сородичи снисходили до игр с глупой малявкой, щенуля терпела всё. Собачонку сбивали с ног, валяли по снегу, прикусывали, придавливали.
Кейси училась выворачиваться, быстро вскакивать и нападать в ответ.
На рык и недовольство сразу же принимала позу подчинения. Лапами кверху падала: «Не трогайте, я маленькая, больше не буду!» – и неслась играть дальше. Здоровые «лошади» наступали на малышку, но это её не останавливало.
Я в жизни не видела такого количества поз подчинения. Где-нигде какая-нибудь собака принимала почтительное положение. Наша прежняя овчарка, Тигра – никогда. Но она ни с кем и не играла.
Кейси прощала взрослым любые выходки, валилась на спину, моментально признавала старшинство, лишь бы уделяли ей время.
Немецкие овчарки растут быстро. Собаке исполнилось восемь месяцев, она уже была крупнее хаски и выше лабрадоров. Но всё ещё почитала их главными.
Всё лето гоняла по полю со старыми и новыми друзьями, некоторых встречали по дороге. Обычно мы гуляли с подругой и её овчаром Зевсом, которому настырная мелочь давно надоела.
И отогнать невозможно. Рыкнешь – она бряк в позу подчинения. Бить нельзя.
Зевс в отместку забирал все наши палки-мячики. Прямо из пасти выхватывал. Кейси растерянно провожала взглядом конфискованную игрушку. Защищать своё добро ещё не научилась, да и не решалась.
Зевс развлекался, а мы оставались ни с чем. Хозяйка выдёргивала у него трофей, возвращала владелице, и всё повторялось сначала. Собаки сами должны были разобраться.
Я приговаривала: «Погоди, агрессор, мы вырастем, отомстим!»
И выросли. Хозяйка Зевса на месяц уехала, и мы гуляли с другими собаками. Кейси бегала, бесилась, её по-прежнему сбивали с ног и валяли.
