В старой квартире обнаруживаются купцы первой гильдии, ночные горшки под кроватью, за ними – клады в стенах. Говорящие собаки спасают от беды. Ницца, Биарриц, даже Лондон с Букингемским дворцом. И всё это она – новая фея Виви, писательница и фантазёрка. Можно нырнуть в Ирландское море, а вынырнуть в Фонтанке. Хорошего настроения и улыбок! Пожалуйста, читайте. Счастья в жизни так мало, а в книге полно. Я вас целую!
То, что ей приходило в голову, потом гуляло по свету. Слова, брошенные совершенно случайно, расхватывались на цитаты.Кто-то говорил, писательница живёт в нереальном мире,книги её вызывают смех, по полу можно кататься. Другие иностранцы читали с удовольствием. Весь мир делится на своих и иностранцев. Свои никого не любят, всё ругают, а иностранцы любят и своё, и чужое. Для этого необязательно жить в другой стране, можно и в собственной быть иностранцем.
Есть писательницы, ездят в электричках, спотыкаются на ровном месте(сочиняют без конца, даже когда петрушку на рынке покупают). Иесть квартиры,ветхие, старые, требуют большого ремонта, колоссальных затрат.Но, как назло, живут квартиры в историческом центре города – Old town(е).
То ли звезды так сошлись, то ли она в очередной раз споткнулась у дома номер восемь, но случилось то, что случилось. ПРОДАЁТСЯ – желтело в окне третьего этажа.
Уму непостижимо, подумала писательница, толкнула дверь и оказалась в обшарпанном подъезде особняка (бывшего, конечно, особняка) купца первой гильдии Филиппа Модестовича Бриллиантова.
Денег у писательницы не было, богатой на них она не была, но кого деньги сделали богатыми? Не в них дело. Как можно продавать такую чудесную, сдвенадцатиметровым коридором, десятью окнами, причем даже в ванной, квартиру? Читаем, убитую, бестолковую, захламлённую, в общем,развалюху. А окна? Десять окон! Хоть бы три раз в год помыть. А кухня? Недоразумение и громкое название. Окна, конечно, широкие, двери – два с половиной метра, потолки… уходят ввысь. И так уже ушли, чтос них сыпется штукатурка.
В квартире проживала молодая мама с двумя малышками. Аню бросил муж, один странный человек. Вместе с людьми из Арабских Эмиратов он занимался нефтью. И, как результат (деньги всегда результат) ушёл к звезде по имени Роза. Соседи звали Розу по-другому. Роза не виновата, её такой мама родила. Папа ушел, кредит на квартиру остался. Десятиоконная, в историческом здании восемнадцатого века, охраняемая государством, квартира,папе была большене нужна. Да и государству тоже.
Вместо фонарей на бывший особняк купца первой гильдии Филиппа Бриллиантова, заводчика, владельца местного порта, светили лишь звезды. Лепнина отваливалась, пилястры с капителями приказали жить ещё лет семьдесят назад. Как сохранились витражи неизвестно, не украли в 1917 и в другие революции. Смансарды многоцветной картинкой в солнечную погоду сияло-переливалось небольшое овальное окно под названием люкарна. То есть над самой квартирой был чердак. Писательница обожала чердачные помещения. Напоминало Париж, город чердаков, простите, мансард.
Писательница приходила, малышки угощали печеньем, мама лепетала, боясь упустить реальную покупательницу. Но всё это ни к чему. Виви не собиралась отступать. Просто ждала, когда самый справедливый (как она, во всяком случае, думала) банк выдаст ей кредит.
А ещё двор. Дворов таких в центре не найдёшь. Уникальный двор,огромный, клумбы, гаражи даже.
Соседи забеспокоились.
– Говорят, она писательница.
– Ой, да бросьте, в кроссовках, с целлофановым пакетом? Не смешите, Фрося.
– Вы сама смешная, я Вам говорю. Мне по большому дружескому секрету управдом сказал.
– Анюта квартиру продает. Только жить собирались, ремонт хотели…А мужик ушёл. Всё мимо. Крылья Анне подрезал, кредит 37 тысяч, школа, садик, 49 получает, вотсчитай!
– Вы Фрося – романтик, крылья подрезал. А что ещё знаете? Цифрами апеллируете, откуда сведения?
– Знаю, Вера Виссарионовна, раз говорю, Анюта сказала. Сейчас никаких тайн, банки прозрачные.
– Как стеклянные двери в моей квартире, дорогая Фрося, глядишь, а видишь очертания…
Совсем сюжет не сказочный, да? Но эта сказка.
Упустим ремонты, соседей, пять КАМАЗов мусора, и начнем по-порядку.
Двадцатого декабря писательница въехала в отремонтированную квартиру дома номер восемь по улице Пушкинской. Потирая ручки, прошлась по длинному коридору, споткнулась, упала, ударилась головой, подняла глаза и прямо так, сидя на полу, увидела перед собой женщину.
– Кто вы?! – закричала Виви.
– Авдотья Бриллиантова, а кто ты-то?
Писательница оглянулась. Её новая квартира преобразилась, коридор стал шире.Как же это? Окна исчезли, по обеим сторонам появились многочисленные двери.
– Я что сошла с ума?!
– Может и сошла, милая. Платье на тебе странное, ты юродивая? Как ты в комнаты-то попала?
– А где сссоседи?
– Какие еще соседи? Весь дом наш. Фроська! Зови Дуську, накормите странницу, изголодалась, бредит.Тьфу, худая, никакой фигуры.
Фрося сильно напоминала соседку с первого этажа.
– Чего изволите? – смешливо поинтересовалась девушка по имени Фрося.
– Телятина осталась? Сыра дай. Да ушки неси!
– Заячьи, барыня?
– Ну, дура! Крокодильи, – Авдотья рассмеялась и приказала нести коньяку. – Выпьем, как тебя?
– Я, я… Виолетта.
– Тьфу, на тебя два раза, где имя такое взяла? Нехристианское оно. Смени! Дуська, тащи самовар, икру, каперсы. – Авдотья с интересом поглядывала на Виви, – Давно странствуешь?
