Чертов камертон заливал потрясающей вибрацией, резонируя в костях, в кончиках пальцев, подрагивая в паху. Это Баки. И от осознания этого становилось так сладостно и томно, что Стив начинал задыхаться. Это Баки, и его хотелось трогать, очень, очень хотелось. Еще ощутив этот барьер в румынской квартире, он хотел разрушить его. Но не знал, как сделать это, ощущая привычную удушливую робость… только с Баки он до сих пор ощущал эту робость. Да и не до того было им тогда, хотя теперь ему вспомнилось, что преступлением считается как действие, так и бездействие, а бездействовал он по отношению к Баки и так слишком долго.
- Просто, чтобы ты знал. У меня с Шэрон ничего…
- Да знаю я, что у тебя с ней ничего не было, - прервал Баки, усмехнувшись. Пугливо и как-то неуверенно, словно все еще не до конца поверил, что это наяву. – Ты даже со стороны целуешься как девственник.
Они тяжело дышали, стоя очень близко, Стив держал Баки в объятьях, гладил ладонями по спине.
- Да ну?
Баки перестал улыбаться.
- Во всяком случае, с тощими блондинками, которые так и норовят захапать чужое.
- Ты ревнуешь, - вдруг понял Стив.
- Еще как!
- Я имею в виду, к Солдату.
Барнс долгим серьезным взглядом посмотрел на него, как на идиота.
- У меня еще никогда не возникало столько мыслей о суициде, Стив, - признался он тихо. Тот хмыкнул.
- Самоубийство из ревности? Это что-то новенькое. Боялся, что он заменит тебя?
- Ну надо же, неужели сам догадался? – и шутливость вдруг слетела с него. – Да и разве не так?.. Ты с ним…
- Я с тобой, Бак, - Стив задел его нос кончиком носа. – И кто виноват, что он оказался честнее?
Пришла очередь Баки отводить глаза и поджимать губы.
- Это… не то, что стоит выяснять после семидесяти лет разлуки и лавины трупов за плечами, - сказал он без улыбки. – Я совсем не в форме, чтобы претендовать на… что-либо. У меня и тогда-то не получилось.
- Ты должен был сказать мне. Я бы не мучился столько лет.
- Мучился? – усмехнулся Баки горько. – Ты?
- А ты что думал, балда? Наплел мне столько волнительных откровений, а сам через три дня пригласил на свидание Пэм Уиннерби. Я чуть с ума не сошел.
- Но ведь… – Баки растерянно моргнул. – Ты же утром тогда… ты же так это воспринял, я думал, что…
- Дурак. Знал бы ты, сколько я из-за тебя ревел.
Молчание, густое, вязкое. Новое.
- Хочешь сказать, у меня был шанс? – спросил Баки совсем тихо. – Он у меня был, а я упустил его?
Стив подумал об этом всерьез. И ответил честно.
- Нет. Тогда – вряд ли. Я бы все равно испугался. И все равно бы тебе наврал, как это неправильно, посчитав, что так будет лучше для нас обоих.
Баки негромко засмеялся.
- Да уж. Это на тебя похоже. И когда же я должен был признаться тебе в высоких чувствах?
- Когда поцеловал меня у лагеря.
- Я тогда был не совсем в своем уме, так что мне простительно, - фыркнул он невесело. – А потом появилась сногсшибательная Картер, и момент был окончательно упущен.
- А сейчас? – Стив погладил пальцами его горячие щеки. – Скажи это, и я тебя поцелую.
- Вот уж не выйдет, Стив! – вызверился тот. – Если пошел такой разговор, я хочу все то же, что и он, и в двойном размере! Это я ждал столько лет, чтобы…
Стив заткнул его. Зло и сильно. Баки не стал спорить, обнял, ответил пылко, сразу давая понять, кто тут спец по поцелуям, а кто примазался. Это кружило голову и было совсем по-другому. Горше. Слаще.
Стив выпустил его губы, спускаясь на шею, вызвав удивленный вдох. Это Баки. Он знал это тело, он хотел его всего, и от осознания того, что сейчас это – Баки, у него стояло так, что становилось больно.
- И… что будем делать? – голос Баки звучал с волнующим придыханием. – Ты теперь предпочитаешь только отмороженного меня… или для такого меня еще не все потеряно?
- Дурак. Это решается в два счета. Просто не уходи больше.
Баки оглянулся на криокапсулу, и Стив сразу припал ртом к изгибу его шеи. Губы ныли от жажды трогать его.
- Я бы разнес ее к чертям, - признался он тихо, в теплую кожу. – Да перед Его Величеством неудобно. Тренировки надо продолжить. Будешь становиться им точно так же, на три часа в день, пока не получится. А все остальное время я от тебя никуда не денусь. Т’Чалла тебя не выпустит отсюда, пока «колыбельная» не будет работать, но убегать от меня в криосон совсем необязательно, Бак. А от себя – тем более.
- Уверен? – уже одно это слово вызвало волнующий отклик во всем теле. Потому что это было «Да», силы небесные, это ведь оно и было. – Ты же еще пощады попросишь. У меня же столько идей накопилось…
- Я это переживу.
Они уже терлись друг о друга. Многообещающе, с продолжением. Баки притянул его обратно – в губы, и они целовались, прерывались, чтобы взглянуть друг на друга – и целоваться снова.
- У тебя странный вкус, ты знаешь? Я же был сопляком тебе по плечо, у меня даже ребра торчали.
- Да, - улыбнулся Баки одними глазами. – А я вот взял и с ума по тебе сошел, сопляк. Веришь?
- Верю, - усмехнулся Стив. – Надо было раньше догадаться, почему только я. Ты же дважды…
Баки пылко поцеловал его, оборвав последнюю фразу.
