Тот резко вскинул небольшой пистолет и нажал на спусковой крючок. Клацнуло. Толик суетливо нажал еще несколько раз.
– Падлы ментовские, – пропищал Гунч. Подбородки у него тряслись от гнева, он сжал кулаки и потряс ими. А все потому, что ствол пистолета Толкач направил не на меня, а в асимметричное лицо уродливого Бугра.
В тот миг мы все застыли. Толик успел только посмотреть на нас и поглубже вдохнуть, когда Карим выстрелил в него. Одновременно с этим меня ударил прикладом по печени Сева, но я успел просипеть:
– Су…
– Ах ты урод! – рыпнулся вперед Ренат с такой силой, что мне показалось, грузовик сдвинулся с места.
Старый бандит работал прикладом как отбойным молотком: удар в бедро Ренату, очередной удар – уже в мое раненое плечо.
Гунч был доволен. Он смотрел на пробитые пулями головы, на отблески в лужах крови, и его перекошенная физиономия выражала высшую степень наслаждения. Карим же не проявлял никаких эмоций.
Сева достал нож, приставил к шее Рената. Но сказать старик ничего не успел – за зданием Кирпичного, где-то за полем с аномалиями, в черном небе вспыхнула яркая точка.
– Чё за фигня!? – возмутился Бугор.
Карим на миг напрягся, готовый бежать, прятаться или отстреливаться. Я лежал на боку, ощущая боль во всем теле, и смотрел, как огненный шарик пропадает за Кирпичным домом.
– Сигнальная ракета, – произнес наемник.
– Это чё, к нам?
– Гунч, это у сталкеров обычай такой… Они из Бара выходят и шмаляют, – произнес бледный фризовец. Он так и стоял возле бочек, старался не смотреть на мозги убитых солдат.
– Чего-то рано, – подозрительно отметил Гунч.
– Так, это, люди там разные, с разных городов. Новый год – вот они и пальнули… – продолжил фризовец.
«Адлер!» – озарило меня. И тут я загадал желание, новогоднее желание.
– Так неси пожрать и водочки, – приказал Гунч. Бандит рванул в темноту.
Карим повернулся в сторону Ставра, когда тот вдруг жалобно запричитал. Майор, опустив голову, всхлипывал. Плечи его затряслись. Я не мог поверить в происходящее. Наш железный командир прохудился. Сева чуть закрывал мне обзор, так и прижимая острое лезвие к горлу Рената…
– Не надо! Хватит! Умоляююю… – провыл майор.
– Прекрати! – крикнул я. – Не унижайся!
Карим чуть приблизился к Ставру. Даже Гунч, кряхтя, поднялся на свои жирные ходули.
– Батя на Агропроме… Батя нашел… Он нам приказал, а сам нас бросил… – С каждым словом командир все больше хныкал. Это казалось сейчас самым страшным – взрослый сильный мужчина рыдает. Не просто мужчина, а военный сталкер, без жалости убивающий, без страха за свою жизнь терроризирующий отморозков… Только шрам на его лысой голове упрямо намекал – это действительно Ставр.
Я внезапно вспомнил, что уже не связан веревкой. Карим и Гунч отвернулись, и даже наемник с «Валом» отвлекся на жалкое зрелище, устроенное майором.
– Чего он там лепечет, – спросил Бугор. Наемник демонстративно его проигнорировал и присел подле нашего командира. Зачерпнул снег рукой, заботливо провел им по шраму Ставра.
Сева в это время разрезал веревку, освобождая Баранова. Я подтянул ноги, собираясь вскочить… Ставр чуть повернулся и глянул прямо мне в глаза. Это был чистый, уверенный взгляд. Я кивнул. Все вдруг стало на свои места, пазл собрался, и я понял – сейчас.
В небе снова взорвалась сигнальная ракета. Ставр ринулся вперед и вцепился зубами в наемника. Майор перегрызал Волку горло.
Карим принялся молотить кулаками по противнику, пытаясь сбросить его. Я уже не смотрел, понимая, что бешеного пса оттолкнуть невозможно. Наемник с «Валом» кинулся помогать своему главарю, даже Гунч, больше мешая, бросился к месту схватки.
– Не убивай мента! Не убивай его!
Баранов ринулся было к Ставру, но старый бандит остановил его… Я подскочил к ним обоим и потянул Рената за собой в темноту, зная, что еще несколько секунд – и на крики обратят внимание другие фризовцы… Да и Гунч мог обернуться в любой момент! Старый бандит кинулся за нами.
– Шустро! – отчеканил он. «Дядя Сева. Правильно я подумал, правильно сделал вывод – он козырь на руках у другого авторитета!»
Я знал, куда надо бежать: чуть правее, за машину, потом через трупы, в подъезд. В Кирпичный дом. За спиной – ор, истерика, глухие выстрелы. Последнее, что я успел разобрать, это тонкий, бабий крик Гунча:
– Я же сказал: не убивать мента!
Я нырнул в подъезд, перелетев через тела наших пацанов. Двумя этажами выше – покоился Паша Зарубко. За мной сопел Ренат, дядя Сева не сбавлял обороты.
– Чё происходит?! – раздался сзади незнакомый гнусавый голос.
Я даже не обернулся. Ружье Севы пролаяло – фризовец получил ответ на свой глупый вопрос. «Вперед. Быстрей. Темп!» Я выпрыгнул в окно, упал на бок и тут же ринулся к дыре в заборе.
За домом прогремела автоматная очередь.
– Подняли шухер, падлы, – выругался старый бандит.
Я нырнул в проем, на миг замер. «Надо оружие подхватить, без него, голыми да в ночь по Зоне я не пойду». Оглянулся. Сзади бежал запыхавшийся Ренат с автоматом в руках: когда только успел забрать у фризовца?! Дядя Сева переломил ружье и пытался на ходу вставить патроны.
– Куда, ботва!? – возмутился он.
