Она завела его в комнату в главном особняке. В ней царил полумрак. Еще две девушки подплыли к нему и, подхватив под руки, затащили внутрь. Они усадили его на большую кровать с зеленым балдахином. Мальчику показалось, что он словно утонул в мягкой перине.
- Хочешь выпить? – ему буквально влили в рот красную крепкую жидкость.
- Фруктиков? – одна из девушек развернула его к себе и передала изо рта в рот дольку яблока. У нее были короткие темные волосы. И очень бледная кожа.
- С чем вам помочь? – спросил мальчик, поджав губы.
- Понимаешь, они давно не чувствовали мужских рук, - притворно скуксившись сказала та самая с белыми волосами и одним движением сняла с себя кофту.
Большой упругий бюст свободно колыхнулся.
- Может ты потрогаешь? – спросила она, хватая его руку и прижимая ее к своей груди.
Впервые ему доводилось трогать чьи-то сиськи и стоит признаться, ощущения ему нравились. Они были такими нежными и мягкими, что захотелось потискать их еще.
- А как тебе мой размерчик? - мерзко захихикала девушка с темными волосами. – Может мои тебе больше понравятся?
Впиваясь острым ногтем ему в щеку, она развернула его к себе. Ее торчащие соски с бледно-розовым ареолом, словно смотрели на него. Сердце в груди расшалилось. Третья девушка обняла его со спины и ее руки заскользили по его телу. Мальчишке перестало нравиться происходящее. Он ощутил тревогу, словно он попал в ловушку.
- Если вам не нужна помощь, я пойду, - поперхнулся паренек и попытался выбраться из цепких рук молодых ведьм.
Его повалили на спину и все трое нависли над ним. Удушливый запах духов смешался с алкогольными парами и вызывал у парнишки тошноту. Он отвернулся. Ему не оставили выбора и не считались с его мнением.
- Ты уже такой взрослый. Уже во всех местах вырос? – рука брюнетки скользнула к нему в штаны.
***
Александр Раевский открыл глаза и уставился в белый потолок. Опять этот сон. Он устало вздохнул. Уже завтра пройдет ритуал Судьбы и Нитей. Молодые стервы должны войти в полную силу. «Молодые стервы» - именно так он про себя называл всех ведьм. С двухлетнего возраста он рос при Обители под наставничеством Владимира Блема. С семи лет Александр начал докучать всем взрослым вокруг с вопросом: «Где моя мама?».
- Она ушла на поиски себя и пока не вернулась, - однажды ответила ему сама жрица Хаоса. Эти слова были резкими, в них было столько презрения, что маленький Александр ощутил, словно его ударили по лицу.
Больше он не задавал этот вопрос.
С четырнадцати Александр стал подмечать насколько они мелочные и злобные. Он наблюдал как ведьмы грызнуться за власть, как ни во что не ставят мужчин воспринимая их как прислугу и вечно помыкая, как плетут интриги. Сколько их приходило к его наставнику за поддержкой и с «предложениями, от которых невозможно отказаться», и даже соблазнениями, ради преследования своих целей. Александр знал, что нынешняя наставница Обители Дорофея периодически подкупает главного инквизитора.
- Все ведьмы – отвратительные существа, - в шестнадцать лет сказал парень своему наставнику. – Хорошо, что я не знаю свою мать.
Тогда он увидел грусть в глазах Владимира, но не понял ее.
Даже сейчас, он был в курсе того какие оргии устраивает жрица прямо в храме. Вся их исключительность исчезла в его глазах. Его тошнило от ведьм, их тщеславия и нарциссизма.
Он проверял большую террасу парка, когда в него влетела Маруся. Рефлекторно он подхватил девушку. Она показалась ему такой маленькой напуганной и беспомощной, но бойкой, словно воробушек.
Одного легкого скользящего касания по ее коже хватило, чтобы Александр ощутил ее энергию. Чистую, теплую и необъятную, ему даже чудился вкус свежий и сладковатый, но не приторный. Его словно прошибло волной бурной реки. Мозг быстро сделал вывод, что и объятий хватит чтобы заполнить его резерв.
***
Тысячи свечей освещали грандиозный круглый зал под куполом. Стены украшала роспись давно минувших дней и золотая лепнина. На полу мозаичная плитка складывалась в причудливый узор. Десяток арок вели открывали путь вглубь храма, и только жрица знала какие из них ложные, и куда ведут настоящие.
Одна из дверей была приоткрыта. За ней, не таясь и не скрываясь женщина лет сорока с длинными темными волосами стояла на коленях перед светлым диваном и по очереди посасывала челны троих мужчин. Она делала это с причмокиванием, не скрывая, наслаждаясь процессом. Дыхание мужчин было глубоким. Действия женщины имели на них сильный эффект.