Девушка думала, что неизвестный парень, проведет ее до главного особняка, но он повел ее в малый. Он довольно сильно отличался от роскошного интерьера зданий, к которому уже успела привыкнуть девушка. Здесь все было просто, строго и лаконично. Никакой лепнины, статуй или позолоты. Зал был отделан светло-теплым деревом, несколько мягких пуфиков и белый рояль. Зачем здесь рояль?
- Роберт, я кое – кого нашел, - сообщил парень высокому жилистому мужчине с сединой в волосах, что стоял возле окна. Он окинул Марусю взглядом. Сначала ленивым, но на дне его глаз медленно загоралась иска интереса и какого-то пренебрежения. Она остановилась в нескольких шагах от них и разглядывала рисунок светло-бежевого ковра. Непрошенное напряжение сковало ее сердце. Голова закружилась.
- Она была на розовом озере. Говорит, что упыря смыло волной, - рассказал неизвестный парень. Брови мужчины взметнулись вверх.
- Интересно, - протянул он. Роберт медленно обходил Марусю продолжая ее разглядывать. Она вся сжалась, даже чувство холода перестала ощущать. Ей стало жутко неуютно под этим взглядом.
- Это ты их запустила?! – вдруг резко гаркнул он прямо над ее ухом. Маруся вздрогнула. – Сколько упырей ты привела?! Это мать тебе сказала сделать?!
Девушка молчала в растерянности. Через зал проходили запыхавшиеся парни, что возвращались с улицы. Они были перепачканные какой-то четной слизью и косились на Марусю. Она же не понимала, что это за допрос устроил этот Роберт.
- Отвечай!
- Роберт! – вмешался на этот раз знакомый голос. Показался Владимир Блем такой же грязный и уставший. – Что здесь происходит? – четко и зло спросил он.
- Происходит? – с насмешкой переспросил Роберт. – Очень интересная ситуация здесь происходит. В Обитель приезжает дочь предательницы и сразу же на территорию проникают пол сотни упырей, которые доходят до самого розового озера, а на берегу Кирилл находит вышеупомянутую деву и утверждает, что волна смыла тварь.
Владимир окинул взглядом Марусю, с ее одежды капала вода, заливая ковер под ее ногами, она вжала голову и дрожала. В отличие от взгляда Роберта, в его глазах была теплота и сочувствие.
- Пойдем, - сказал он девушке. – Тебе нужна сухая одежда.
- Ты кем себя возомнил, а, Блем? – дорогу им преградил Роберт.
- Только попробуй, - сквозь зубы процедил Владимир. – Только попробуй хоть взгляд на нее косой кинуть, и я лично инициирую суд верховных.
- И что предоставишь суду? – его губы изогнулись в кривой усмешке.
- Ты мало успел наговорить? – притворно удивился Владимир. – Ты, кажется, подзабыл, что она ведьма. Мало того, она дочь жрицы. Ты и сам знаешь, что ими просто так не становятся. Кто давал тебя право допрашивать ее? Кто давал тебе право обвинять ее в преступлении, тем более без доказательств? На плаху захотел? Или ты думаешь Весту не заинтересует, что ты тут устроил?
Оставив Роберта с перекошенным от злобы лицом, Владимир ушел и увел Марусю за собой.
- Владимир, - окликнула она мужчину. – Можно вопрос?
- Валяй, - ответил он не оборачиваясь.
- Я много чего еще не знаю, но разве для мира магии так удивительно, что этого упыря смыла волна?
- Ты пока жила в мире людей встречала такие совпадения или волны в стоячей воде? – ответил он вопросом на вопрос.
- Но может озеро заколдовано или им кто-то управлял? – искренне Маруся не понимала сыр-бора.
- Нет, - сказал Владимир. – Энергия ведьм и энергия природы входят между собой в резонанс. Стихии вам не подвластны.
***
В понедельник рано утром Марусю вызвали к наставнице, и она по новому кругу рассказывала историю о встрече с упырем. Она видела по глазам всех, кто слушал, что они не верят ей, но и обвинять, как тот Роберт, не стали. Слух об этом, конечно, разошелся по всей Обители и теперь Маруся больше обычного ловила на себе взгляды, а возбужденные шепотки, словно преследовали ее по пятам.
На сегодня уроки были отменены, а вместо этого всех первоклашек повели на экскурсию в храм Хаоса. Он выглядел, как классическая православная церковь. То же богатое убранство, свечи, золото, росписи на стенах, колонны. Отличие только в том, что на месте ликов святых, ведьмы. Множество женщин прожили выдающуюся жизнь, а после смерти память о них и их деяниях застыла на этих картинах. Туда-сюда бегали парни в белых рясах.
- Добро пожаловать, - жрица развела руками в приветственном жесте. Она выглядела не так, как на инициации. На ней был длинный плащ, что полностью скрывал тело. Рукава напротив разрезаны до самых плеч. На голове витиеватый венец в форме кокошника.
- Это первые ведьмы, - она подвела девушек к портрету десятка женщин. Жрица провела рукой, и картина отъехала в сторону, открывая длинный узкий проход.