— Маффет, дорогая, спасибо тебе огромное, — сказал робот, расставаясь с паучихой, которая теперь уже была недалеко от Ханны, — ты меня очень выручила сегодня. Даже и не думал, что все может так обернуться. Впредь, мне нужно будет учитывать все нюансы и поосторожнее вести себя с фанатами, это ведь такое эмоциональное дело, с ума сойти! Ах да, — робот посмотрел на девушку, расписался на чистом листе бумаги и протянул его Ханне, — все равно спасибо, милашка. У тебя действительно весьма очаровательные глазки. Ну, пока-пока!
— Меттатон! — Ханна в надежде окликнула его, когда робот уже собирался уходить.
— Нет времени, дорогуша, — поднял вверх палец робот, покачивая им в разные стороны, — мне нужно раздать автографы еще стольким фанатам! Не будь эгоистичной, детка, ты ведь не одна.
С этими словами он спокойно покинул студию, направляясь в коридор, где его уже ждала толпа его поклонников. Девушка так и осталась на месте, выронив из рук листок, который ей только что подарил ее возлюбленный робот.
— Пойдем-ка, выпьем чаю, — тихо взяла ее за руку Маффет и попыталась увлечь за собой.
Ханна попробовала отдернуть руку. В этот момент по ее щеке пробежала слеза. Девушке стало настолько больно и горестно, что хотелось сорваться с места и убежать прочь. Но паучиха цепко схватила ее за руку и не отпускала.
— Оставь меня в покое, — немного злобно сказала девушка, снова пытаясь освободиться, — у меня нет денег, Маффет!
— Ага, дорогуша, значит это все-таки ты! — с некоторой победоносной радостью в голосе ответила паучиха. — Иначе бы ты не вспомнила так просто про звонкие монетки. Пойдем, все же тебе стоит выпить чаю. Немного огорчает, что из-за людей мне пришлось изменить моим традициям и обзавестись новыми обычаями во вкусах и рецептах, но это приносит неплохую прибыль. Тебе, я думаю, все же нужно выпить моего чайку, среди людей говорят, что травяные чаи очень хорошо успокаивают. А еще, тебе стоит кое-что услышать.
Она потянула ее за собой, увлекая по коридорам в одну из приватных гримерных. Там паучиха усадила свою гостью за стол и налила чашечку горячего травяного чая. А Ханна изредка утирала слезы с глаз и молча смотрела в эту чашку, наблюдая, как по ее поверхности плавают маленькие лепестки каких-то цветов.
— Никогда не понимала всех этих сходящих с ума, — заговорила Маффет, наливая себе в чашку чай, — я бы ни за что не пришла на его шоу, если бы он мне хорошенько не заплатил! Ведь это полнейшая показуха, он совсем не умеет готовить, ему еще учиться и учиться! Ну и денек сегодня.
— Я не понимаю, — наконец с горечью сказала девушка, — как же так? Он просто не узнал меня! Неужели я изменилась?
— Ухуху, — с некоторой хитрой улыбкой ответила Маффет, отрицательно размахивая перед девушкой пальцем и усаживаясь за стол, — все не так просто, дорогуша. Ты вовсе не изменилась, хотя у меня нет привычки особо запоминать людей, тебя не запомнить было бы сложно, хоть я и немного засомневалась сегодня. Твои глазки выдадут тебя везде, девочка.
— Если так, то почему он сделал вид, будто совсем меня не знает? — все так же отчаянно спросила Ханна. — Зачем?
— Дело в том, — ответила паучиха, — что так оно и есть. Эта Альфис решила стереть ему память, поэтому Меттатон не помнит тебя.
— Что?.. — девушка ужаснулась от слов Маффет и бессильно опустила руки на стол, так и не успев поднять чашку с чаем.
— Вообще-то это весьма необычно, видеть тебя перед собой, — продолжила паучиха довольно спокойно, — учитывая то, что тебя все считают мертвой, ведь ты так странно и внезапно исчезла. Эта чудаковатая изобретательница ничего никому особо не рассказывала, известно было лишь, что она решила починить робота, но вот только в знающих кругах пошептывали, что в тот день у него не было никакой поломки. Ходили слухи, ведь у барьера тогда были многие монстры, что Меттатон просто с ума стал сходить от горя, потому что был влюблен. Говорят, дорогуша, что она побоялась его ухода, поэтому решила лишить его ненужных воспоминаний. Что из этого правда, а что — нет, не мне судить. Слухи есть слухи, а факты остаются фактами. Ты пока посиди здесь, а я схожу к своим паучкам, угощу тебя выпечкой.
Маффет поставила на стол свою недопитую чашку и тихонько вышла из комнаты, оставив девушку наедине с собой. Ханна задумчиво смотрела в свою чашку и пыталась переварить в голове все те слова, которые только что услышала от монстрессы. Она долго сидела в комнате одна, пока дверь внезапно не распахнулась, и за ее спиной не раздался очень эмоциональный и знакомый голос:
— Ханна!!!
Девушка обернулась, и увидела в дверях встревоженную Альфис. Монстресса со взволнованным, но довольно радостным видом бросилась к Ханне. Тут же у двери тихо стояли Андайн и Маффет. Девушка не сдержала слез и кинулась к Альфис в объятия, уткнувшись своим носом в ее плечо и сильно расплакавшись.
— Думаю, нам стоит подождать за дверью, — сказала стражница Маффет, тихонько закрывая дверь в комнату, — спасибо за помощь.
Андайн захлопнула дверь, после чего Альфис стала успокаивать девушку, у которой почти разыгралась истерика.
