— Она похожа на звуки хрустальных, падающих в воду капель, — шепотом произнес он, не открывая глаз, а после медленно разомкнул веки и сияющим розовым взглядом, который, как показалось, стал еще более ярким, посмотрел на девушку и произнес, — я просто обязан узнать… все… твои… тайны…
Выражение его лица застыло, оно осталось таким же загадочным, с легкой соблазнительной улыбкой, но взгляд медленно погас, так же, как и сердце у него на поясе. Ханна поняла, что заряд его батареи достиг, наконец, нуля. Почему-то девушке стало очень грустно. Она вспомнила, как это произошло впервые, когда Меттатон проводил свою первую феерическую премьеру ЕХ формы, где на кон ставилась ее душа и его свобода. Она до сих пор не могла забыть страх, прошедший по ее телу в тот момент, когда его взгляд и сердце погасли. Девушка думала тогда, что убила его. Сейчас все произошло снова, и неприятный холод вновь пробежал внутри. Она знала, что он всего лишь уснул, но эта застывшая улыбка, потемневшие глаза… Они действительно напоминали смерть. Ханне стало так грустно, что она не сдержала слез, которые тихо потекли по ее щекам. Кроме того, что она ощущала, она еще и прекрасно помнила, что сейчас для Меттатона она простая девушка, которая не отличается от множества других, кто входит в число его фан-клуба. Он не помнил ни той премьеры, ни колыбельной водопадов, ни расставания у барьера. Все это было еще впереди. Но больше всего Ханна боялась, что все может и вовсе не получиться, тогда он больше никогда ее не вспомнит такой, какой она предстала перед ним впервые, той, которая подарила ему свое сердце навсегда… Ханна наклонилась к его лицу, и тихонько поцеловала его застывшую улыбку, прикрывая глаза. Несколько слезинок с ее щеки соскользнули ему на шею. Девушка печально улыбнулась, выпрямляя спину и делая глубокий вдох, чтобы унять слезы. Она вытерла глаза ладонью, успокаивая себя и собираясь с мыслями. Слезами горю не поможешь, она отлично это знала, поэтому собрала всю свою решительность, которая до этого подбадривала и давала силы для путешествия по Подземелью ее предыдущей тени. Ханна поднялась с дивана и направилась к двери, чтобы позвать Альфис и Андайн. Они действительно все это время ждали в коридоре, недалеко от двери гримерки, и сразу же вошли в комнату. Альфис стала что-то лепетать девушке, а Андайн подошла к дивану и стала присматриваться к лежащему на нем Меттатону, видимо продумывая, как бы его поудобнее взять, чтобы спокойно вынести из комнаты. И вдруг стражница внезапно обернулась и сказала:
— Эй, Альфис, он что-то бормочет, хотя вроде бы у него ничего не горит. Посмотри сама!
Монстресса быстро подошла к дивану и наклонилась к роботу. Все его панели и системы были отключены, но губы проворно что-то пытались сказать. Сначала шепот был неразборчивым, но постепенно он делался внятным, пока не стал совсем четким и более громким.
— Ханна… Ханна… — повторял Меттатон снова и снова, — Ханна… это я… это я…
— Меттатон! — девушка расслышала его слабый голос и взволнованно подошла ближе.
— Это я… Ханна… — снова повторил он с какой-то легкой умоляющей нотой, — это я… я помню… помню тебя… Ханна… ты слышишь, дорогая? … Но это продлится не долго… воспоминания… здесь… внутри… они пустые… тебя нет в них… только душа… она помнит… она помнит… тебя… Ханна… девочка…
— Ничего себе… — вырвалось у Андайн.
— Я все поняла! — воскликнула Альфис и схватила девушку за плечи. — Никакие программы и файлы не способны стереть воспоминания души, будь она душой человека или монстра! Тело, тело блокирует его. Но как тебе удалось это сделать, Ханна?! Что ты такого ему сказала?
— Н-ничего, — запинаясь ответила девушка, а потом невыносимо покраснела от смущения, — я лишь легонько поцеловала его…
— Комбо! — довольно завопила Андайн, чем смутила девушку еще сильнее. — Ну, прямо как в киношках и анимэ про принцесс!
— Л-ладненько, — тоже немного смущенно и с улыбкой ответила Альфис, — я н-непременно учту это… А т-теперь давайте поскорее вернемся в лабораторию, нужно, все-таки, попытаться поставить в этом точку.
