Светотени доскою шахматнойРазвернула в саду заря.Скоро вы облетите, зачахнете,Клены светлого сентября.Где душа? Она кожей шагреневойУменьшается, гибнет, гниет. Песня?Песня, как Анна Каренина,Приближения поезда ждет…<p>Ты шел, последний пешеход</p>Ты шел, последний пешеход,По каменистой речке вброд.И сопки, как морской прибой,Гнались упорно за тобой.Обрушивалась гор грядаНад теми, кто забрел сюда.Но ты — ничтожен, слишком малДля мести дыбящихся скал.Ты пощажен в краю родномИ помнишь только об одном —Не позабыть свой стыд, свой страх,Гудящий глухотой в ушах.<p>Ведь мы — не просто дети</p>Ведь мы — не просто детиЗемли.Тогда бы жить на светеМы не могли.В родстве с любым — и небо,И облака.А то укрылась где быТоска?И в горле песни птичьейПодчас тона.И кажется сугубо личнойЛуна…<p>Может быть, твое движенье</p>Может быть, твое движеньеВ полутьме навстречу мне —Это только отраженье,Тень деревьев на стене,Что свои ломают руки,Умоляя и грозя,Потому что им от муки,От земли уйти нельзя.Им свои не вырвать корни,Уцепившись за меня.Все, что просто, что бесспорно,Принимаю, не кляня.<p>Ветка<a l:href="#n_38" type="note">[38]</a></p>Наклонись ко мне, кленовая,Ветка милая моя.Будь негаданной основоюОбновленья бытия.Не твоя ли зелень клейкаяТак горька и горяча?Ты нагнулась над скамейкоюВозле самого плеча.Я шепчу признанья пылкие,К твоему тянусь листу,Что дрожит здесь каждой жилкою,Ясно видной на свету.<p>Я твой голос люблю негромкий</p>Я твой голос люблю негромкий,Путешественница моя.Зазвучит ли — глухой и ломкий,И услышу ли голос я?Пусть попросит воды напиться,Пусть шагнет за чужой порог,Пусть забьется в руках, как птица,Крепко пойманная в силок.Непослушное слово скажетПусть другому — совсем не мне.На мое оно сердце ляжетВ темной сказочной тишине.Пусть другому — я сам докончу,Я додумаю — для себя,Еще громче и еще звонче,Чем выдумывают, любя…<p>Любая из вчерашних вьюг</p>Любая из вчерашних вьюгМне не грозит бедою.И окроплен иссохший лугЦелебною водою.И птицы робкие поютПсалмы об избавленье,И дождевую воду пьютВ каком-то вожделенье.Задумалась у норки мышьО человечьем счастье,Как мы, поверив в гладь и тишьНавек после ненастья.Здесь до моих страстей и мукКому какое делоСвобода тут — из первых рук,И юность — без предела.И не касаются меняНастойчивой рукоюЗаботы завтрашнего дняС их гневом и тоскою.<p>О, память, ты — рычаг</p>
